Он твердо полагал: любое действие, даже отчаянное, должно подчиняться плану, пусть минимально продуманному, но дающему преимущество. Безвыходных ситуаций не бывает.
Мысли проносились стремительно. Движением сегментов обшивки фокарсианского корабля управляют мышечные ткани. Основа корпуса корабля – плоть. Значит, есть и нервная система? Иначе как передаются команды мышцам? Даже при высочайшем уровне генетического конструирования невозможно полностью исключить рефлексы!
Он извлек из кармашка экипировки две термические гранаты.
Единственное, что оставалось из арсенала «тяжелого вооружения». Как нельзя кстати пригодились.
Урман перебрался к скату подгнившей крыши, бесшумно снял несколько черепиц, выглянул в образовавшийся проем, одну за другой метнул гранаты, целясь под борт чужого корабля. Таймер задержки срабатывания он выставил на тридцать секунд.
Полковник подался назад, бесшумно перебежал к чердачному окну.
Процессия за это время не прошла и десятка метров. Люди едва плелись, фокарсиане надрывно тянули по песку подбитый внедорожник.
Урман двумя выстрелами свалил конвоиров, выкрикнул:
– Ложись!
Он знал: люди неосознанно подчинятся резкому окрику, и точно – повалились на землю!
Палец толкнул вариатор темпа стрельбы с одиночных на очередь.
По нервам резанул сиплый свист игл, заставил рвануться в сторону. Пахнущие гнилью фонтанчики древесной щепы выбило из стен, тонкие фиолетовые лучики, прыснувшие сквозь дыры в трухлявых досках, наискось расчертили пыльный сумрак чердака.
Два огненных всплеска полыхнули снаружи, волна жара прокатилась вдоль земли, вспыхнула трава, задымился мох, раздались отчаянные скрежещущие крики – все это слилось в нескольких секундах восприятия.
Он спрыгнул в проем чердачного люка, подбежал к небольшому окну сторожки, вжался в простенок, чувствуя, как вибрирует сруб, но бревна выдержали, не подвели.
Урман резко выглянул в окно, дал очередь, стараясь не задеть флайкар. Пять или шесть насекомых, корчась, упали на землю, он же рванулся к дверям, выскочил на крыльцо под свистящий аккомпанемент рассекающих воздух игл – несколько чиркнули вскользь по металлокевлару, оставив царапины, запах токсина сгустился, превращаясь в смрад.
Он отступил за угол сторожки, по ходу свалил еще нескольких противников, тяжело перевел дыхание, взглянул в сторону корабля.
Тот не смог открыть орудийные порты – мышечные ткани свело судорогой от жара. Урман не ошибся.
