Провозилась с делами… – Она плюхнулась на соседнее сиденье, все еще тяжело дыша. – Бежала сейчас по перрону, как взмыленная лошадь.
– Тебе воды налить?
– Налей.
Джаник выудил из дорожной сумки большую бутылку с минеральной водой, пластиковую оранжевую кружку, не спеша налил воды, поставил перед ней.
– А есть хочешь?
– А что, у тебя и еда есть? – сделав несколько жадных глотков, насмешливо спросила Марсель.
– У меня все есть. Вот тут курица жареная, тут ряженка, еще помидоры с огурцами… Хочешь, салат сделаю? Я даже зелень взял… Укроп, кинза, базилик… И масло оливковое…
– Что, целую бутылку?
– Нет, отлил в пузырек.
Чтобы на салат хватило. Я знаю, ты любишь салат с оливковым маслом.
– Откуда знаешь-то?
– Так, наблюдал. Я ведь часто бывал в вашем доме.
– И что ты еще наблюдал в нашем доме?
– Тебя. Все время тебя наблюдал. Неужели ты ничего никогда не чувствовала?
– А что я должна была почувствовать, Джаник? Ты же ребенок, друг моего сына. Да мне бы и в голову не пришло даже заставить себя что-то там почувствовать! Ты хоть понимаешь, как это называется, о чем ты сейчас говоришь?
– И как?
– Совращение малолетнего, вот как.
В том смысле, если бы я что-то такое почувствовала… Если бы начала обращать внимание или придавать значение… Фу, совсем запуталась, в общем! Хорошо, что оно есть, это самое «если бы». А так – засудили бы меня к чертовой матери, в тюрьму посадили. Ты ведь не хочешь, чтобы меня посадили в тюрьму?
– За что? Ведь между нами ничего не было…
– А правоохранительные органы это и не волнует вовсе – было, не было… Если есть покушение на преступление, считается, что и само преступление было.
Так что не говори больше, пожалуйста, что я должна была что-то там почувствовать! И вообще… Тебе не кажется, что ты заигрался, а? Я что, просила тебя покупать билет в этот поезд, в это купе? Я просила жареную курицу, кинзу и базилик, и оливковое масло в бутылочке? Ты и впрямь во все это слишком заигрался, Джаник!
– Я не заигрался, Марсель. Я вообще в игры не играю. Я люблю тебя.
Так ты салат будешь? Смотри, какие помидоры… А зелень какая… А запах… М-м-м… Я очень вкусный салат сделаю… Будешь?
Она безнадежно махнула рукой, отвернулась к окну, произнесла вяло:
– Давай… Все равно ты ничего понимать не хочешь, хоть говори, хоть нет… Делай свой салат, не пропадать же добру!
– Вот именно! – воодушевился Джаник, извлекая из сумки бумажные тарелки, вилки, нож. – Зачем добру пропадать? Добро никогда и ни при каких обстоятельствах не должно пропадать.
