"
"Если бы можно было Лене рассказать всю правду о своей болезни! А может, стоило рассказать? Нет, нет, зачем… Может, он и поймет, и разумно спишет на казусы физиологии, но все равно ему ужасно неприятно будет. И стыдно за нее. И вообще, она давно уже взрослая женщина, надо самой свои проблемы решать. Взять себя в руки, в конце концов… Ведь все это глупости, ужасные глупости – то, что с ней происходит! Пусть времени больше пройдет, пусть время заберет все глупости.
Утренний телефонный звонок прозвучал так, что сердце забилось от дурного предчувствия. Подняла трубку, ответила осторожно:
– Да, слушаю.
– Здравствуйте… А ты Марсель, да? Мне бы Марсель Иванову к телефону…
Странно – голос женский, незнакомый. И тем более странно, что ее называют девичьей фамилией.
Отвыкла уже от Ивановой, полностью вжилась в Соколовскую.
– Да, это я… Только я давно не Иванова, а Соколовская. А с кем я говорю, извините?
– Ой, как хорошо, что я сразу на тебя попала! Думала, не разыщу… Вот, с трудом записку с твоим телефоном в старом Колином пиджаке нашла! А то ведь и не знаешь, как тебя вычислить!
– Вы… Вы жена моего отца, да? Вас ведь Татьяной зовут?
– Да, она самая и есть.
Я чего звоню-то… Дело у меня к тебе есть, Марсель. Очень срочное.
– Какое дело? Что-то с отцом случилось? Он болен?
– Да нет… То есть не то чтобы… Фу, господи, даже не знаю, как сказать. Я ведь женщина простая, тонкостям обращения не обучена…
– А вы скажите как есть. Что вам от меня нужно, Татьяна?
– Так это… Тебе надо приехать сюда, бумаги нужные подписать.
На днях сможешь приехать? Ты скажи, когда сможешь, я тебя встречу.
– Ничего не понимаю… Какие бумаги? Вы можете объяснить нормально?
– Ну, какие, какие… Такие! Которые у нотариуса лежат! В общем, тебе надо подписать бумагу, что ты отказываешься от своей доли наследства.
