На полном серьезе тебе заявляю – я счастлив! И знаешь, так праздника хочется… Давай отметим твою сессию, поедем завтра на дачу к Зиновьевым? У Ваньки аккурат день рождения. Шашлыков нажарим, вина красного попьем. Хочешь вина и шашлыка, Марсельеза?
– Хочу. Только я к твоим Зиновьевым ехать не хочу. Мне кажется, они меня не любят.
– Ну, это ты зря.
Леня остановился, усадил Марсель обратно в кресло, присел на подлокотник, развел руки в стороны:
– Правда, зря. Придумала сама себе и веришь. С чего бы им тебя не любить?
– А с чего любить, Лень? – подняла она на него свои зеленые, вмиг погрустневшие глаза.
– Ты знаешь, мне все время кажется, будто они съеживаются, когда я приезжаю. И улыбаются так, будто их силой заставляют.
– Да не съеживаются они, тут в другом дело. А вообще, не обращай внимания, относись к ситуации философски. Просто постарайся их понять, и все.
– Да я стараюсь, Лень.
– Значит, плохо стараешься. Я ж тебе рассказывал, и не раз, что мы с Зиновьевыми с института дружим, что уже давно эта дружба успела в родство перерасти.
Настоящее родство, роднее некуда. Мы с Ванькой Зиновьевым даже свадьбы вместе играли, вскладчину снимали нашу институтскую столовку. Ванька Зиновьев на Ирке женился, а я на Марусе… А Ирка с Марусей вообще со школьной скамьи подружки. Представляешь, как все завязано было? Когда Маруся умерла, Ирка в больницу загремела с инфарктом, еле на ноги поставили. Так что ты пойми и не обижайся. Тем более они вроде поводов для обид не дают и очень хорошо к тебе относятся.
– Да я понимаю, Лень. Да, они твои друзья, других не будет.
– Точно, уже не будет. Коней на переправе не меняют.
– Я постараюсь. Я ведь тоже вижу, как они стараются меня принять, как им трудно дается это старание. Я очень постараюсь.
– Вот и молодец. Вот и умница. Если б ты меня еще и накормила, то вообще цены бы тебе не было.
– Ой.
Марсель сделала преувеличенно испуганное лицо, прижала пальцы к губам, виновато втянула голову в плечи.
– Понятно… – усмехнулся Леня, отстраняясь назад и будто любуясь ее испугом.
– Выходит зря замахнулся на твою бесценность. Погорячился, однако.
– Прости, Лень. Конечно, я могла ужин приготовить, но на меня такое безделье напало!.. И жуткая лень. Простишь меня, жену бессовестную?
– Да ни за что! Обязательно побью в субботу, после бани. Готовься, несчастная Марсельеза.
– Ой, боюсь, боюсь… А если серьезно, я сейчас быстро чего-нибудь приготовлю.
– Да ну. Пойдем лучше в кафе.
