Влюбленную замужнюю женщину сразу видно, по особенному страданию в глазах, оно и горькое и сладкое одновременно. И хочется, и колется, и хорошего мужа обидеть нельзя, ведь так?
– Олег, перестань говорить всякую чушь. В конце концов, это даже звучит оскорбительно. Я обижусь, Олег! И я не хочу больше с тобой разговаривать, понятно?
– Понятно, понятно. Понятно, что мне не светит. Опоздал я. Всему свое время… И все же, Марсель… Почему?! Почему я ничего не предпринял, когда впервые тебя увидел? Ведь я сразу тогда понял, что люблю… Почему я поддался этому пресловутому «нельзя»? Ведь невозможно прожить всю жизнь так, чтобы никому не причинить горя! Нельзя жить по правилам, надо просто жить и совершать поступки! Подходить к краю обрыва и падать.
И не бояться разбиться! Потому что когда долетишь до дна, обязательно оттолкнешься ногами и полетишь вверх, и будешь счастлив.
– А если все-таки разобьешься, Олег? Ты никогда об этом не думал? Если не удастся оттолкнуться ногами, упадешь и разобьешься?"
"– Нет, не разобьешься.
И ты тоже знай – не разобьешься. Если хочешь прыгнуть – прыгай, не оглядывайся назад. Ведь тебе тоже пришла пора прыгать, я правильно понимаю? Прыгай, Марсель. Не повторяй моей ошибки.
– Ой, Олег, хватит, прошу тебя. Не морочь голову ни себе, ни мне.
– Боишься, да? Боишься сказать, что я прав? А ты не бойся, Марсель. Ты, главное, помни, что я где-то рядом. Если решишь прыгать и пролетишь мимо – я подхвачу, не дам тебе насмерть разбиться… Пусть я буду твоей страховкой, можно?
– Эх ты, Олег… – глянула на него Марсель, горько усмехнувшись.
– А ведь Леня так хорошо к тебе относится, почти за сына считает…
– Нельзя быть почти сыном, Марсель. Тем более что и родные отец с сыном из-за любимой женщины могут столкнуться лбами, тут уж как судьба распорядится. Так я не понял – ты будешь прыгать в пропасть или нет?
Она хотела ему ответить что-то резкое – мол, сама как-нибудь решу, что мне делать, но в этот момент послышался за спиной веселый голос Иры:
– А, вот вы где, мы вас потеряли! Идемте к столу, уже все накрыто! Праздновать будем нашу годовщину… Хотя какая годовщина, смех один, не молодые уже…
Марсель много выпила вина в тот вечер.
И напилась. И веселилась больше других, и смеялась громко, почти отчаянно, и даже станцевала цыганочку с выходом… Ира и Ваня Зиновьевы радостно хлопали в ладоши и требовали цыганочку на бис, а Леня и Олег смотрел на нее с грустными, почти одинаковыми улыбками на лицах…
* * *– Джаник, мне неловко.
