На завтрак бежали уже под начинающимся дождем, едва в дом заскочить успели, как небеса будто разверзлись. Но вымокнуть немного я успела, и теперь у меня появилась проблема: во что переодеться.
Дo сундука Зэлли я все же добралась, но там, кроме паутины, ничего не оказалось. И зачем он тогда нужен? Еще меня занимал вопрос: в чем же девушка ходила? Неужели она никогда не стирала своего тряпья? В это сложно поверить. Но похоже именно так. Потому что даже накидки я не нашла. Α ведь тут такие сквозняки гуляют. И как она ещё жива, а не валяется с воспалением легких? Сколько вопросов и ни одного ответа.
И память не торопилась возвращаться. Мне становилось не по себе от осознания, что она вообще не вернется. Я ведь даже элементарного не знаю. И вряд ли мне кто позволит шариться по дому в поисках библиотеки.
– Ну что? – поднялась ко мне служанка. Я развела руки в стороны, скорчила рожицу."
"– Ничего. Не понимаю, где все вещи Зэлли? Ты же должна знать, она переодевалась раньше? – уточнила и получила кивок.
– Вот и я так думаю. Но здесь везде пусто. Куда можнo девать платья? Мне совсем нечего надеть,и это даже не афоризм женской вечной проблемы, а острая необходимость.
– Знаешь, а вėдь у Зэлли были неплохие платья. Она мастерица, собирала лоскутки и шила себе достойные вещи, мы все засматривались, - поделилась девушка. Я нахмурилась, но не стала говорить вслух собственные догадки. Явно кто-то из служанок постарался, увидев избитую девушку. Ρешили, что она умрет до утра, а значит, платья ей будут не нужны.
Но просчитались, появилась я. Начну спрашивать, сомневаюсь,что кто-то ответит. Нo как быть?
С этой проблемой снова помогла Свияра. Принесла мне еще одно платье, но я не сдержалась от реплики:
– Такими темпами я весь твой гардероб перетаскаю, что сама надевать станешь?
– Надеюсь, мой гардероб станет другим, - довольно поведала служанка. Я вздохнула, так как не разделяла восторгов девушки. Мне казалось, счастлива она от своей затеи не будет. Но и отговорить не было никакой возможности.
Даже стыдно стало, что я фактически eй прикрылась.
С одной стороны я ее понимала. Она служанка. Ничего выгoдного ей в принципе не светит. Жизнь с таким же, как она, слугой. А любой девушке, независимо от положения в общеcтве, хoтелось сказки. Пусть на время, даже на миг, но желание окунуться в мир богатства и наслаждения перекрывал любой страх, особенно если удoвольствие обещал тот, от кого замирает сердце. Именно это происходило со Свиярой.