— Ты полный придурок! — я была поражена тем, что не поняла его раньше. Артем был похож на обычного избалованного мажора, но оказалось, что он намного хуже. Ему нравилось причинять боль другим, он получал от этого удовольствие.
— Богатый придурок, — уточнил Артем.
Мне хотелось встать и уйти, лишь бы закончить этот разговор. Я была поражена, каким бесчеловечным был Артем.
— Ладно, это всё твое дело, — попыталась успокоиться я. — Я хочу получить развод!
— Мои адвокаты тебя съедят! Так что не думай, что сможешь ухватить хоть кусок, — предупредил Артем.
— Мне не нужно ничего, — мне стало смешно. Артем обвинял людей в продажности, но сам был готов удавиться за деньги. — Я просто хочу развестись. Я подпишу всё, что скажешь!
— Конечно, — продолжал смеяться Артем, но взглянув на меня, нахмурил брови и с прищуром посмотрел на меня. — Ты серьезно?
— Да, что мне нужно сделать, чтобы ты понял? — я старалась говорить спокойно и медленно что бы Артем не сомневался во мне. — Я подпишу отказ от всего, только дай мне развод и исчезни из моей жизни.
Мужчина продолжал с недоверием смотреть на меня, но всё же достал телефон и позвонил кому-то.
— Добрый день! — произнес он. — Подготовьте документы на развод и отказ от совместно нажитого имущества. Сколько это займет времени? Сегодня? — Артем посмотрел на меня, и я кивнула. — Хорошо, мы подъедем.
Он убрал телефон и посмотрел на меня.
— Надеюсь это не твои игры? — раздраженно спросил Артем.
— Я просто хочу избавиться от тебя, — довольно ответила я.
— Через пару часов всё будет готово, нам нужно подъехать в офис.
— Хорошо, дай мне немного времени, чтобы собраться и попрощаться с родителями.
— Я подожду внизу, — ответил Артем и встал из-за стола.
Как только я закрыла дверь за Артемом. ко мне тут же вылетела мать вся в слезах.
— Милая, почему ты мне сразу не рассказала всё, — плакала она, прижимая меня.
— Мама, всё хорошо, — успокаивала ее я. — Мы уже во всём разобрались с ним."
"— И… И что теперь? — заикаясь спросила она.
— Мы разведемся, — облегченно ответила я.
— Но как? — глаза матери увеличились. — Может, всё можно еще исправить?
— Дорогая, — подошел отец и обнял жену. — Пойдем. я налью тебе чаю.
— Подожди, — воспротивилась та. — Ты слышал! Она хочет развестись!
Для матери развод был подобен самоубийству, она боялась сплетен и осуждения окружающих.
— Иди, — кивнул мне отец и осторожно развернул мать к кухне и повел ее туда. — Успокойся, дорогая.
