Это, конечно, замечательно, и, пожалуй, это самая лучшая новость за последнее время, — радостно произносит Надежда. — Вот только… как вы решились поехать на таком маленьком сроке в такую дальнюю поездку. Одиннадцать часов на самолете… это все же очень много. Мало ли что может случиться. Как на это согласился Кирилл, не понимаю.
— А он не знает о беременности.
— Как это не знает, почему?!
— Я ему скажу как раз через два дня, на день рождения. Будет что-то типа сюрприза.
— Ничего не понимаю. Какой еще сюрприз?! Вы проводите столько времени вместе и мой сын не догадался о беременности? Бред какой-то, он донельзя внимательный, когда успел стать настолько тупым?!
— Не ругайтесь на него, пожалуйста, и на меня тоже.
Просто… это сложно объяснить. Ну в общем, я демонстративно пью при нем таблетки, специально, чтобы думал, что я не беременна.
— Светочка, ты перегрелась на солнце? — подносит к моему лбу руку. — Что ты несешь, девочка моя? Зачем это все?
- Честно? Я боялась, что не забеременею и с этим будут проблемы.
Не спрашивайте почему. Нет для этого причин, просто, когда все хорошо, ожидаешь какую-нибудь гадость, вот и думала, что с этим что-то будет не так. А так, я как бы не стараюсь забеременеть и об этом никто не знает. Я просто не думала, что это получится сразу, как брошу пить таблетки. Да и Кирилл, если бы я сказала «сделай мне дочку», сказал бы, что мне надо закончить университет и все такое, хотя он хочет детей, я это знаю. Просто он так говорит, потому что типа надо для меня.
Вы, наверное, ничего не поняли из моего рассказа?
— Ой, Светочка, какой же ты еще ребенок, — приобнимает меня за плечо. — Это надо делать все же сообща. Сказала хочешь сейчас малыша и точка, тем более он сам этого хочет. А теперь он будет зол, что не знал, и вы приехали сюда. Ну ты же уже знаешь Кирилла, и то, что так и будет.
— А я усыплю его бдительность, я даже знаю как.
— Ой, Светка. Ну вот что теперь делать, я только и буду переживать об обратном полете.
— Не переживайте. У меня все хорошо, даже ни разу не тошнило.
Правда испугалась, когда сюда летели.
— Что случилось?!
— У меня жутко прихватил низ живота. Уже себе такого ужаса напридумала в голове.
— И что?! Кровило?!
— Нет, вы что. Оказалось, что это… капуста. Ну в общем, это были газы.
— Господи, напугала, фух, — прикладывает руку к груди, шумно выдыхая. — Паскуды, никогда не понимала, зачем в самолетах кормят капустой и горохом. Я сама чуть не родила за эти одиннадцать часов.