— Как-будто из какого-то… даже не кино, а мультика, — продолжает он, всматриваясь в мои губы. — В кино все гипертрофировано, а в мультике просто нереально, вот ты именно оттуда.
— Ну и что, я такой тебе не нравлюсь?
— Да, конечно, не нравишься, — выдает он усмехаясь. — Вот поэтому, после твоих сообщений, старый козел, вместо того, чтобы остаться дома, отдохнуть и завалиться на диван, поехал к тебе. Вопиющее безобразие с моей стороны, никакой гордости и чувства собственного достоинства, а все, потому что ты мне естественно не нравишься, — кривя лицо, на одном дыхании выдает Кирилл.
Кладет руку мне на плечо и легонько отстраняет от раковины в сторону.
— Я не говорила, что ты старый козел… я…
— Да, там был старый циник, в переводе с монашеского — просто старый козел, — включая воду, бросает Кирилл и тут же начинает плескать себя ею в лицо. И так несколько раз, до тех пор, пока не выпрямляется и не выключает кран. — Ну чего ты держишь эту махину? — забирает у меня из рук банку, ставит на стол и небрежно вставляет букет в воду.
Переводит взгляд на меня и проводит тыльной стороной ладони по своему лбу.
— Прости меня, я не считаю тебя старым, клянусь. Это было сказано специально, чтобы тебя обидеть, задеть, ударить побольнее. Не знаю, в общем, как сказать. Мне, как и всем не чужды импульсивные и глупые поступки. И мне не нравится эта Рита. А может не она сама, а любая на ее месте, потому что была с тобой раньше. Ну ведь ты сам говорил, что встречался с ней, — продолжаю напирать я, видя, как Кирилл ухмыляется.
— И уж точно не две недели как со мной, а значительно больше. А теперь и обнимаешься с ней. И ничего не объясняешь! Только рот мне затыкаешь и пугаешь очередными перспективами только уже не дальнейшей жизни, а вечеринки. Мне это не нравится! — вновь повышаю голос. — Даже если так… то есть, если это правда и так проходят большинство сборищ, это можно было преподнести по-другому, не унижая меня. А в итоге я опять вышла какой-то убогой в твоем рассказе. Мне обидно, понятно? И да, мне хотелось тебя задеть этими сообщениями и насолить, поехав загород.
— И замутить там с Олежкой, ах, да, и сегодня пойти к нему.
— Ну хватит! Не собиралась я с ним куда-то идти и тем более мутить. Я шла к тебе. Чем хочешь поклянусь. Хотелось бы сказать, что бабушкой, но как-то в свете последних событий — это словно насмешка. Да мне и поклясться в итоге нечем и некем, — грустно констатируя я, опираясь руками о стол. — У меня же получается никого нет.