Но с кем не бывает? Идеальные семьи — они ведь только в рекламных роликах сливочное масло на хлеб намазывают…
Единственное, что меня смутило — это вопрос с недвижимостью.
Примерно полгода назад свекровь вроде бы беззлобно пошутила про «голь перекатную», имея в виду меня, на что я, конечно же, возразила."
"Однако, вернувшись от родителей мужа домой, Тимофей признался, что участок и квартира, купленные в браке, были оформлены на его мать.
Между нами разразился первый серьезный скандал. Я ведь в бумажных делах совсем не разбираюсь и доверилась мужу, а он так поступил.
Но Тим успокоил, сказав, что это было необходимо из-за налоговой службы.
А на его автомобиль я не претендовала, потому что сама никогда не ездила за рулем.
И я рассчитывала на его совесть и благодарность. Надеялась, что Тимофей не забудет, как я поддерживала его в прошлом. Я не просила относиться ко мне как королеве и потакать всем моим капризам, но элементарного уважения и честности я заслуживаю.
Рыдаю, кусая губы. Вою. Негромко.
Мне не хочется, чтобы мою боль услышал предатель. Мне так плохо, что кажется, эту ночь я не переживу. Очень больно. Очень страшно свыкнуться с новой реальностью. Я не хочу ее принимать.
Оставленный в кухне телефон пиликает, сигнализируя о входящем сообщении. Этот вроде бы тихий звук пронзает меня, будто острая стрела.
Может быть, Тимофей написал? Нашел в себе смелость извиниться? Пусть он снова меня обманет. Скажет, что Кристина была самой большой ошибкой в его жизни. Он оступился.
Виноват. Он смертельно раскаивается.
Я не знаю, что буду делать с этой горькой правдой. Сейчас мне сложно прогнозировать, ведь все мое будущее в одночасье разрушено.
Но я готова ухватиться за любую хлипкую ниточку.
Придерживаясь за стену, встаю. Ноги дрожат, колени подгибаются. Медленно плетусь в кухню, где остывает с любовью приготовленный ужин.
Эта квартира была и остается моим домом. Хоть по документам я здесь никто, но столько сил в нее вложила! Лично выбирала обои, ламинат, плитку.
Пока муж был на работе, сама моталась по магазинам, присматривая мебель, договаривалась с замерщиками. Здесь все по моему вкусу, вплоть до занавесок.
Да и муж всегда говорил, что пашет днями напролет для нас. Что квартира наша, общая.
Рухнув на мягкий стул, беру телефон. Из вспыхнувшего экрана на меня смотрит мой Тимофей…
Фотография мужа на заставке опять вызывает слезы. Тим всегда был видным мужчиной. Высокий брюнет с холодными, как лед, глазами.
