Но судьба распорядилась иначе: наши детки получились копией Давида, даже по характеру. Они в меру балуются, могут за себя постоять и прийти на помощь, если понадобится. Сейчас им по четыре годика.
— Мама! — ко мне бежит доченька Жасмин, которая собирала еще желтые одуванчики на поляне. — Там какой-то мальчик плачет. Давай купим ему сладкую вату, чтобы не плакал?
— Мальчик? Где?
— Там, в кустах, — показывает пальчиком.
— Он что, один?
— Не знаю, — пожимает плечами дочь.
Я беру Баграта и Жасмин за руки, иду, куда говорит дочь.
И правда, поодаль у распустившегося куста сирени вижу ребенка немногим старше моих.
Мальчик с темными завитками на голове хнычет, потирая глазки.
Подойдя ближе, наклоняюсь к нему, чтобы проверить, все ли в порядке.
— Как тебя зовут? — спрашиваю ласково.
— Юра.
— А где твоя мама, Юра? Ты что потерялся?
Мальчик, шмыгнув носиком, убирает от лица руки. Смотрю в его большие голубые глаза и нахожу в них нечто отдаленно знакомое.
— Нет.
— Тогда пойдем к маме.
Мальчик вздыхает и, опустив головку, послушно идет вперед. Мы с детьми за ним.
Он чистенький, хорошо одет. Может быть, решил пошалить, убежал и напугался? А мама, наверное, с ума сейчас сходит.
Пересекаем полянку и приближаемся к дорожке на другой стороне парка.
Однако чем ближе подходим, тем отчетливее я слышу гневные голоса. Похоже на скандал. Мужчины и женщины. Если честно, никакого желания подходить к ним нет — они орут, не подбирая выражений, так, что мне хочется закрыть своим детям уши.
Но нужно передать Юру. Опасно, когда такой маленький ребенок разгуливает по парку один.
— Какой же ты урод, Демидов! — вопит женщина. — К студентке от меня решил уйти?! Квартирку ей в соседнем доме снял?! А ты не охренел ли?!
— Нет. Настя, в отличие от тебя, веселая, мне с ней легко. Ты же постоянно выносишь мне мозги.
Невольно хмурюсь, слыша до боли знакомые обвинения.
Приглядываюсь получше.
Неужели?
Мужчина стоит ко мне спиной, но только теперь по фигуре и прическе я узнаю в нем Тимофея, а вот Кристину узнать было сложно.
Она заметно располнела, сменила соблазнительное платье на мешковатый спортивный костюм, туфли на кеды. Волосы завязала резинкой, а ее лицо совсем без макияжа. Она перестала за собой ухаживать и следить за весом.
Что ж, в какой-то степени я ее понимаю: сама была не худышкой в браке с Демидовым. Тогда единственным развлечением было, когда радуешься — отмечать тортиком, или зажирать стресс.
