Кириянова организовала фотосессию, на которой я чувствовала себя настоящей звездой.
Вскоре билборды с рекламой Модного дома стали появляется на улицах города. Эльвира Леопольдовна знает, как продвигать свое дело.
Больше скажу!
То ли Кириянова сделала это специально, то ли случайно так вышло, но однажды, когда я проезжала мимо офисного здания, где работал Демидов, обомлела до потери речи… увидев огромный брандмауэр — наш рекламный баннер, растянутый на весь торец соседней высотки напротив.
Такую рекламу просто нельзя не заметить.
Ее хорошо видно пассажирам, прохожим… и моему бывшему мужу, когда он в своем офисе решит подойти к окну, чтобы полюбоваться на город.
И вместо пейзажа он будет смотреть на мое улыбающееся лицо. Я на фотографии красива, свежа, успешна и довольна судьбой.
Эх, хотела бы я посмотреть на физиономию Тимофея, когда он впервые увидел баннер. Тима наверняка всего перекосило.
Теперь ему, чтобы не встречаться со мной, нужно забыть, что в его кабинетике есть окно, и сидеть с закрытыми жалюзи.
Так ему и надо.
Пусть помнит, что жизнь жены после развода не заканчивается!
***
Ресторан в честь нашей свадьбы с Давидом откуплен до самого утра. Я сижу за столом для новобрачных и с упоением наблюдаю за гостями.
За счастливым отцом в парадно-выходном костюме. Сегодня для него важный день. Еще бы! Наконец-то отдал дочь замуж, и она не помрет брошенкой в одиночестве. Штамп в паспорте для папы важнее всего. Чтобы все было как у людей и официально!
За Лили и Захаром, которые, не отрывая друг от друга взгляда, кружатся в медленном танце.
Суворов смотрит на свою жену с такой нежностью, что можно подумать, сучившееся на автомойке мне просто приснилось.
За девчонками из Модного дома, веселыми хохотушками.
И за Эльвирой Леопольдовной — статусной, ухоженной дамой, которая, кажется, утянет сегодня молодого Аслана в свои опытные, порочные сети. Будет он ее очередным любовником.
За остальными сотрудниками из охранного предприятия Расулова.
Их мудрый руководитель общается на равных с ними и уважительно. За это крепкие парни с огнем в груди вместо сердца готовы любого разорвать на лоскуты за Давида.
И еще смотрю на много-много кого…
— Заскучала? — пообщавшись с гостями, ко мне подходит… муж.
Ах! Как же непривычно так называть Давида!
Я очень боялась связывать свою судьбу прочно с кем-то еще. Этот страх ответственности сводил с ума.
