Кто такая эта Аленка? И зачем отдавать ее какому-то отцу?
Воображение, конечно же, сразу рисует самое худшее, что эта Алена — девица, положившая на Расулова глаз.
Не знаю, что ответить Давиду. А он понимает, что пауза в разговоре затягивается, и спешит добавить:
— Алена — дочь моего давнего знакомого. Я забирал ее из садика.
— М… воспитательницей там работает?
— Да нет, — смеется Давид. — Активно посещает его. Аленке пять лет и, поверь, она тебе не конкурентка. А ты что подумала?
Меня с ног до головы захлестывает жаром.
Даже захотелось обмахнуться ладошкой.
Давид еще никогда не был пойман на вранье. Напротив, он производит впечатление надежного и в меру предсказуемого человека, в компании которого можно расслабиться и не ждать подвоха.
— Примерно то, что ты и сказал…
На перекрестке показывается знакомый черный автомобиль.
Спускаюсь с крыльца и иду навстречу. Давид притормаживает возле обочины на дороге. Открываю сначала заднюю дверцу и ставлю на сиденье пакеты, которые с утра забрала из дома. Потом сажусь на переднее сиденье.
И стоило мне посмотреть в холодные зеленые глаза Расулова, как все страхи утратили силу. Трудно передать словами взгляд, которым этот мужчина смотрит на меня всякий раз в момент наших встреч. Он будто грустил, пока меня не было рядом.
— Я соскучился.
Он подается ко мне, приобнимая. Тянусь ему навстречу. Давид целует меня, скользит губами, настойчиво раскрывает языком мои губы, проникая глубже. Несмело задеваю своим языком его язык, лаская в ответ, благодаря Давида за наслаждение.
— Я тоже скучала, — шепчу, когда он меня отпускает.
И лишь сейчас, получив возможность еще раз посмотреть на его лицо, я замечаю, что что-то в нем изменилось. Тоска или грусть не прошла.
— Все нормально, Давид?
— Полный порядок. Разве может быть иначе? Ты здесь. Со мной, — он отворачивается и жмет на педаль газа.
Нет, все же что-то не так. Меня тревожит нехорошее предчувствие. Или я снова выдумываю проблемы на ровном месте?
— Куда поедем? — спрашивает. — Может, в ресторан?"
"— Лучше домой, — вздыхаю я.
— Если честно, сил ни на что не осталось.
Прямо в салоне снимаю туфли, ощущая долгожданное облегчение. Это не обувь из коллекции Кирияновой, а настоящие атрибуты для пыток. Узкие до невозможности. Еще и кожу натерли.
— Катёна, а ты бы меня дождалась, если бы, в теории, меня посадили на несколько лет?
Этот вопрос огорошивает. Я даже забываю, куда мы едем.
— В смысле? У тебя какие-то проблемы?
— Нет, это просто любопытство.
