И я все еще не могу взять в толк, как это возможно?
Я вообще не представляю, как она может надоесть, если ею нельзя как следует насладиться, чтобы я даже просто допускал мысль о пресыщении?
Она же постоянно у этой Кирияновой или в спортивном зале. Она занята, у нее есть своя интересная жизнь, центром которой являюсь далеко не я.
Я просто не понимаю, как тому ублюдку могла надоесть женщина, живущая в таком насыщенном режиме? Как он мог променять ее на капризную, визжащую малолетку?
Хотя почему не понимаю… Тимофей — амбассадор дурости.
Если бы не такие, как он, кто знает, познакомился бы я вообще с Катей?
Забрав документы, спускаюсь на первый этаж и только сейчас вижу в гостиной на журнальном столе розовую расческу.
Значит, вчера была расческа.
После каждого визита Кати в квартиру я стал находить оставленные ею мелкие предметы вроде заколки, крема, резинки для волос или расчески. И с каждым разом вещичек становится все больше. Она ими здесь пользуется.
И я совершенно не против. Пусть хоть все ими тут завалит.
Когда я вижу ее вещи, мне эта квартира перестает казаться холодной бетонной коробкой, стены которой пропитаны моими мрачными воспоминаниями и яростью от измены.
Мне больше не хочется при каждом возвращении первым делом открывать окна, чтобы выветрить вонь духов бывшей жены. Тяжелых, горьковато-восточных, въедливых.
Ими тут не пахло, говорили друзья, бывавшие в квартире после нашего с женой развода, это у меня в башке был сдвиг. Он долго не отпускал меня.
А теперь, когда смотрю на розовую расческу, мне мерещится, что в воздухе витает тонкий аромат арбузной жвачки.
Выхожу из дома. Сажусь в машину и завожу мотор."
"Только собираюсь отъехать с парковки, как меня отвлекает телефонный звонок. Суворов. Я с ним не общался после ночной драки на автомойке. И сейчас не горю желанием, но все же принимаю вызов.
— Дружище, ты все еще агришься на меня? — спрашивает он.
— А ты как думаешь?
— Из-за какой-то бабы перечеркивать дружбу? Расул, ты в своем уме?
О наших отношениях с Катей Захар не в курсе.
И посвящать его я не планировал, по крайней мере, в ближайшее время.
— Суть не в «бабе», Суворов, а в том, кого мне следует выбирать в друзья. Я не хочу иметь общих дел с человеком, который лезет на девушек без их согласия. Это днище, Захар.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет. Это ты перепутал нормальную девушку со своей мобильной подстилкой.
— Да, мля, Расулов, я уже тысячу раз понял, что был неправ.
