Сейчас я слишком измотана. Пусть думает, что хочет, пусть мечтает и строит планы. Вряд ли они совпадут с моими.
Ложусь на холодные шелковые простыни, натягиваю одеяло и сворачиваюсь калачиком. Мне холодно и одиноко. Слезы, наконец, начинают течь из глаз. Плачу тихо, беззвучно. Плачу от унижения, обиды, предательства. Я не верю Кириллу. Я видела то, что видела. Может, это и разовое свидание, может, у них ничего не было, и Алиса не успела стать любовницей Кирилла. Но она хотела что-то рассказать мне. Что? Тут ломать голову не надо, все и так понятно.
Кирилл слишком поспешно выпроводил ее из ресторана.
Верю ли я, что у мужа нет любовницы? Нет, не верю. Верю ли, что он любит только меня? Нет. Разве заводят любовницу, если любят? Рассуждения про полигамность мужчин – чушь собачья. Отмазка мужчин, чтобы оправдать свою неверность. «Милая, я тебя люблю, но мне одной тебя мало. Мне это нужно для здоровья». Кто-то из жен верит в это? Я – нет.
Слезы текут и текут по щекам, оставляя темные пятна на голубом шелке наволочки.
Как просто можно перечеркнуть все, как просто изменить и продолжать считать, что ничего особенного не произошло.
Забываюсь тяжелым сном только под утро. Трезвонит будильник, я понимаюсь с постели с тяжелой головой и иду в душ. Из кухни доносится запах свежезаваренного кофе и шипение сковороды.
– Милая, завтрак на столе, – веселый голос Кирилла диссонирует с моим состоянием.
Ничего не отвечаю, иду в ванную и пытаюсь привести себя в порядок. Смотрю в зеркало и ужасаюсь.
Лицо покрыто красными пятнами, глаза мутные, веки опухшие. Как с таким лицом идти на работу? Может, сослаться на плохое самочувствие и взять отгул?
Удивительно, но мне хочется есть. Видимо, на нервной почве. На кухне накрыт стол, в вазе стоят три алых розы. Видимо, заказал доставку цветов. Но это внимание не трогает меня, скорее раздражает.
– Доброе утро, дорогая, – улыбается муж. В его голосе и взгляде нет ни капли раскаяния. Словно вчера ничего не случилось.
Молча сажусь за стол.
Кирилл ставит передо мной тарелку с яичницей, наливает в чашку кофе:
– Спасибо, – киваю машинально.
– Все еще дуешься на меня? – Кирилл пытается поцеловать меня, но я отворачиваюсь. – Понятно, – в его голосе слышна досада. – Ладно, подожду. Но недолго. Терпеть не могу обид на пустом месте и истерик. Нервные припадки не украшают женщину.
Это я знаю. Кирилл говорит об этом постоянно. Словно предупреждает, что на надо лишний раз вызывать его неудовольствие.
