Может, они даже догадались, чем мы занимаемся, – Кирилл садиться рядом. – Но ты права. Надо возвращаться, – он встает и подает мне руку.
Я привожу себя в порядок. Прическа испорчена, расчесываю волосы и оставляю их распущенными. Подбираю мобильник мужа, лежащий у кресла. Он вдруг начинает вибрировать в руке. Кирилл вырывает его у меня.
– Это снова мама, – поспешно сбрасывает вызов. – Любит держать все под контролем.
Но мне показалось, что на экране высветилось два слова, и одно было точно длиннее «мамы».
– Ответь ей, – холодная змея неожиданно шевелиться где-то у сердца.
– Потом. Она должна когда-то понять, что ее мальчик давно вырос, – Кирилл обнимает меня за плечи, целует в кончик носа. – Идем, малыш. Скоро подадут торт. Я заказал твой любимый, «Павлова в красном вине». С малиной и персиками.
– Ты чудо, люблю тебя, люблю, люблю… – благодарно шепчу я, прижимаясь к мужу.
Какая же я счастливая! И ревнивая, как оказалось. Никогда раньше я не ревновала Кирилла. Если только немного к его маме.
Но идиотские письма вывели меня из равновесия. Я снова злюсь на себя. Кирилл такой заботливый и любящий муж. Не удивительно, что у меня находятся завистницы. Уверена, письма дело рук одной из них.
Гости пьют коктейли и танцуют. Если наше отсутствие и заметили, то из деликатности никто не подал вида. Будь тут мама Кирилла, наверняка бы высказалась по поводу того, что некрасиво надолго оставлять гостей. И виновата снова была бы я, а не Кирилл.
Кирилл оставляет меня, что-то говорит официанту.
Ко мне подходит Варя, поправляет край выреза на моем платье и понимающе хмыкает:
– У тебя небольшой синячок.
– Правда небольшой? – я судорожно поправляю платье.
– Правда. Просто у меня глаз наметанный, – смеется Варвара. – Какой у тебя муженек страстный!
– Есть такое, – чему-то смущаюсь я.
– Да ладно, мы же подруги, – машет рукой Варя. – Я никому не скажу, обещаю, – шепчет она и обнимает меня. – Счастливая ты, Милана!
Она снимает с себя золотистый палантин из органзы и заматывает его мне вокруг шеи.
– Если честно, синячок у тебя не один. Другие немого заметнее.
Да, мы с Кириллом увлеклись и потеряли контроль. А как иначе? Это же чувства, они не подвластны разуму. Я вообще забыла о таких мелочах. Благодарно смотрю на подругу:
– Спасибо за палантин.
Гаснет свет и в зал официант вкатывает торт. Нет, не торт – произведение кулинарного искусства. Колеблются язычки пламени на свечах.
