А вот теперь еду неизвестно с кем домой, чтобы собрать вещи…
– Вот сюда, налево, – отрываюсь я от самокопания и инструктирую Николая, куда ехать.
– Понял, – кивает тот, а я снова утыкаюсь в платок. Пять минут слез, и мне опять приходится поднять голову.
– Вот за этим знаком направо.
– Слушай, давай ты мне сразу скажешь адрес и будешь плакать, не отвлекаясь, а я уж разберусь, как доехать? – лукаво приподнимает бровь мужчина, а мне невозможно сильно хочется его ущипнуть.
Вот нахал! Видит, как мне плохо, и насмехается!
– И нет, я не обесцениваю твое горе, наоборот, хочу, чтобы ты выплакалась.
– Ладно, Октябрьская восемьдесят шесть… – называю я номер дома, где мы с Виктором снимаем квартиру. Снимали…
Николай кивает, а я снова утыкаюсь в платок, но плакать уже не хочется. У мужчины получилось отвлечь меня. Горе в душе все так же гложет, царапает, но уже не так остро.
Приподнятое настроение Николая немного передается и мне. Нет, я не хочу танцевать и петь, но и убиваться желания уже нет.
– Мы приехали, – сообщает мужчина, и я поднимаю взгляд на свой дом.
Такой родной еще вчера, сегодня он кажется мне абсолютно чужим.
– Да, приехали… – повторяю я тихо и молча сижу, глядя на зашторенные окна.
– Мы пойдем или как? – спрашивает Николай, а я поворачиваюсь к нему.
– Мы?!
– Ну да, или ты думала, что я отпущу тебя одну? А вдруг ты там в истерику упадешь? Или в обморок? Нет уж, ты мне еще нужна.
– Зачем?
– А кто будет полировать слезами салон моей машины? Нужна, говорю же! – смеется мужчина.
Хоть Коля и говорит это в шутку, на душе становится теплее.
Нужна…
Только сейчас я рассматриваю, какие красивые у него глаза. Такие зеленые, в крапинку по краю радужки, теплые, озорные, словно солнечные лучи, отражающиеся на листьях деревьев. Густые черные брови, изломленные в форме домика, высокий лоб, четкие скулы…
– Что такое? – хмыкает Николай, и я понимаю, что беззастенчиво рассматриваю его уже несколько минут.
– Нет, ничего, пошли… – отворачиваюсь я, густо покраснев.
Черт, веду себя как посмешище.
Но куда уж больше…
Мы заходим в подъезд, и мужчина помогает мне войти в лифт, засовывая широкую юбку моего платья в кабинку.
– Как же хочется от всего этого избавиться, – выдаю я, вздохнув.
– Потерпи до квартиры. Не думаю, что соседи обрадуются, увидев тебя голышом на лестничной клетке. Хотя я был бы, несомненно, рад, – широко ухмыляется Коля, а я все же не удерживаюсь и щипаю его за руку.
– Ай! Да за что? – хохочет мужчина, но я молчу.
