— Ты должна принять поражение и назвать своё имя!
Она сжала зубы, показывая, что не намерена говорить с ним.
— Лаора, — позвал старческий голос, и Найл увидел слепого старика, держащегося за стену дома.
— Лаора, значит, — поднялся он в полный рост, поправляя свой длинный кожаный плащ, и поставил правую ногу на большой камень. — Помогаешь старику?
Но она продолжала молчать.
— Ты же знаешь, кто я, ведь так? — задал Найл снова вопрос."
"— Надеюсь, Ингальвур скоро вернётся, и тогда он больше не доверится тому, кто за его спиной захватил власть!
— Леди нельзя совать маленький нос в политику.
Их место в постели победителей!
Глаза Найла потемнели, а из груди послышался злобный рык. Девчонка на секунду замерла, но совладала с собой и посмотрела на него с отвращением.
— Он вернётся, вот увидишь, потому что Гарольд никогда не ошибается!
Значит, она слышала пророчество и поняла его.
Лязг металла раздался почти над самым ухом Лаоры. Найл вытащил длинный острый клинок, играя с ним.
— Хочешь ещё что-то сказать? — спросил у неё.
Гарольд, нащупывая опору, двигался в их сторону, пытаясь спасти ту, что берёг все эти годы. Некогда мать Лаоры помогла ему избежать лишений. Она поселилась вместо со стариком, отказываясь бежать, и ухаживала за ним, добывая еду и эльфов, готовых платить за его предсказания. Теперь Минары нет, лишь Лаора, ставшая ему внучкой.
— Погоди, — прошелестел старик, — пытаясь остановить Найла. Хоть он и не видел всей картины целиком, но слух, усилившийся во много раз за отсутствием зрения, стал его глазами.
Блуждая во тьме вот уже столько десятилетий, Гарольд научился рисовать действительность по вибрациям, словам и громкости звуков. Он был уверен, что в пятнадцати метрах от него Найл достал меч, дабы причинить вред его девочке.
— Что ты готов отдать за её жизнь? — поинтересовался Найл, смотря в глаза Лаоре. Красива, пожалуй, слишком красива, чтобы принадлежать кому-то ещё. И даже мужская одежда, в которую была облачена фейри, не скрывала её округлых форм.
— Не забирай её, — взмолился Гарольд, но в сердце Найла не было жалости. В этой жизни никто не жалел его, так отчего следует так поступать с другими?
— Я делаю то, что хочу! — усмехнулся Найл, приказывая корням поднять девчонку.
Лаора затрепыхалась, пытаясь освободиться, и видела, как старик, запнувшись обо что-то, упал, удаляясь головой об камень.
— Нет, — вскрикнула тут же, испуганно глядя на кровь, растекающуюся под виском.
