— Простите, судья Бернс, — разрешите пригласить свидетеля, который подтвердит слова мисс Тайлс и прояснит, каким образом князь Сандерс водил всех за нос, — говорит Сандерс.
— Хорошо, пригласите свидетеля.
— Барон Варвик, пожалуйста, пройдите на трибуну.
На трибуну, сменяя Софию, восходит знакомый мне тонкий длинный человек. Я сжимаю зубы, видя его здесь и понимаю, что это уже серьезно. Если слова простолюдинки Софии можно отбросить, как несущественную ложь, то со словами аристократа так обойтись не получится.
— Пожалуйста, представьтесь и и сообщите, каков род вашей деятельности.
"
"— Я барон Николас Варвик, ваша честь. Я создаю лучшие наряды в империи. Мое имя известно каждому, потому что лучше меня в этом нет никого. Мои фабрики работают уже двести лет и я обшиваю как императорский дом, так и большинство князей, в том числе и великих.
— Скотина…. Он же говорил, что никто не узнает.
Мне хочется вырваться и выдрать долговязому напомаженному подонку кадык. Он отводит глаза, стараясь не смотреть в мою сторону.
Правильно делает…
— И какое же отношение вы имеете к этому делу?
— Около четырех месяцев назад князь Сандерс обратился ко мне лично с секретным заказом. Очень специфическим заказом, понимаете ли. Он хотел, чтобы я сшил для его жены платье и вшил в него особые нити, напитанные магической силой. Он представил это, как платье, способное защитить его жену в случае, если на нее будет совершено покушение. И я, по наивности своей, согласился выполнить этот заказ и держать все в тайне.
Но князь Зенедир Салемс слишком поздно открыл мне глаза на то, что я натворил на самом деле. Мне еще на этапе создания казался этот проект странным. Почему нити должны были распределяться именно таким образом, и почему основная их часть была сосредоточена на животе, в то время как спина была практически лишена их, как и рукава и остальные части… Отчасти, теперь, когда я знаю, что моя работа помогла изменнику, я чувствую и свою вину. Я должен был быть более бдительным и спросить совета у кого-нибудь.
Получается, что на моих руках кровь несчастной Анны Сандерс, которая явилась жертвой в этом ужасном деле.
— Лучше поздно, чем никогда, — говорит Салемс. — Я рад, что вы обратились ко мне. Не вините себя, барон, вы не могли знать, что за мерзавец Каэн Сандерс. Вы всего лишь ответственно и со всем мастерством выполнили свою великолепную работу.
Я вижу, как по щекам барона стекает слеза. Он картинно вытирает ее розовым платком и сокрушенно качает головой.
