Самое странное, что у меня, оказывается, есть муж, и он наверное любит меня, а я даже не могу вспомнить его лицо.
— Что случилось с драконом, который был моим мужем? — спрашиваю я. С этим Каэном.
— Он схвачен и брошен в темницу, мои братья из ордена сообщают очень плохие вести из столицы. Он отправился на ваши поиски, но его перехватили по дороге и заточили в замковой тюрьме. Он объявлен изменником…
— И что с ним сделают?
В ответ на это Виктор лишь молчит и угрюмо смотрит на меня.
— И он любил меня, Виктор? — спрашиваю я.
— Какие у нас были отношения? А я, любила я его?
— Вы его любили… И он вас тоже, но…
— Но что? — я чувствую по голосу Виктора, что он не хочет говорить о чем-то важном. Словно есть какая-то деталь, о которой он не хочет говорить при Даррене.
— Это ваши личные дела, — наконец, говорит он, — и я не в праве влезать в то, что было между вами.
— Так ты не скажешь мне правду?
— Я думаю, что когда вы с ним встретитесь, вы многое вспомните и мне не нужно будет ничего говорить.
— Ты, похоже, специалист по нпусканию тумана, Виктор, — вдруг встревает в разговор Даррен.
— Бил он ее что ли?
Виктор бросает недобрый взгляд на Даррена и качает головой.
— Драконопоклонникам не стоит верить, как и драконам, — шепчет мне на ухо Даррен. — По крайней мере верить до конца. Твой обожженный друг чего-то недоговаривает и я бы на твоем месте развязал ему язык.
— Здесь налево, — говорит Даррен уже громче, — мы уже близко.
Я начинаю слышать, как где-то поблизости громко шумит вода.
Я распускаю нити и вижу, как над нами, по песку бежит Клинк, то и дело зарываясь в него.
То возвращается назад, то забегает далеко вперед.
Через несколько минут тоннель начинает расширяться и мы в конце концов выходим на скалистое побережье реки с виднеющимся вдали причалом, к которому пришвартовано большое торговое судно.
— А вот и моя ласточка, — говорит Даррен.
И тут я вижу Кармину, со всех ног бегущую к нам навстречу.
Она подбегает к Даррену и едва не сшибает его с ног, так что он едва успевает поставить сундук на землю.
— Осторожно, милая, ты меня сломаешь… — говорит он, смеясь.
— Прости, Диди, прости. Я сделала все, как ты учил. Все уже на корабле.
— Ты умница, — говорит Даррен и осторожно целует ее.
— Что же эти уроды сделали с твоим лицом, бедненький…
— Ничего, пара синяков и царапин. Крошка Анна меня немного подлечила.
Кармина переводит взгляд на меня и я вижу в ее глазах такую бурю невысказанных эмоций, что мне становится не по себе.
