— Вы зачем такую тяжесть сами таскаете? Надо было позвонить Яне и попросить, чтобы я вам помог. Всё равно мне тут нечем заняться.
— Здравствуй, Глеб! Спасибо тебе, сынок, — искренне радуется. — Да, я привыкла. Всегда так закупаюсь, раньше супруг помогал носить тяжести, — делает паузу. — А теперь видишь как? Вот, кстати, у него с утра была. Яночка со мной не пошла, сказала сегодня у неё много дел.
И тут меня кольнуло. Как мне показалось, Белова безумно любит своих родителей, и очень странно, что не потащилась сегодня в больницу вместе с матерью.
— Глеб, а может, на обед к нам? Я сейчас быстро что-нибудь наколдую. Да и мне компанию составишь, а то Яна целыми днями в комнате сидит за учёбой.
— Хорошо, я только рад. Могу помочь, если что-то потребуется, — киваю и мысленно радуюсь. Сейчас зайду и лично проверю, что Белова дома.
— Глеб, ну раз ты сам вызвался помогать, то, может, сможешь меня сегодня и на встречу выпускников отвезти? Конечно, если у Яны не будет никаких планов.
— Да, конечно. Забрать тоже нужно будет?"
"— Ой, не знаю.
Я сначала думала, посидим в кафе и разойдёмся, как обычно. Но в этом году у нас оказывается круглая дата со дня выпуска, и решили отмечать на какой-то базе отдыха. Кто на день планирует остаться, кто на два. Ты не переживай, это недалеко, практически в черте города. Туда и автобусы часто ходят. Просто я буду с вещами, подумала, неудобно будет, — Тамара Игоревна заметно нервничает и будто оправдывается.
— Всё хорошо, я отвезу и заберу тогда, если у Яны правда не будет планов, — заверяю её.
— Ой, спасибо тебе, Глеб! Ты просто золото! — радуется и начинает копошиться в сумке в поисках ключей.
Квартира встречает нас полным мраком и тишиной.
— Яночка! Я дома! — женщина громко оповещает о прибытии.
В ответ ни звука. За лопатками начинает неприятно скребсти. Скидываю кроссовки и прохожу до комнаты Беловой. Её нет, лишь тетрадки и листы бумаг так и лежат на кровати. Стискиваю зубы до скрежета и направляюсь дальше, в гостиной — нет, в кухне — нет, в ванной — нет.
Этой сучки нигде, блять, нет!
Всё это время мать Беловой растерянно ходила вслед за мной и что-то бормотала себе под нос.
— Глеб, а как же так? Она тебе ничего не говорила, куда пойдёт? — удивляется женщина.
Не хочу её расстраивать или как-то пугать. Пусть идёт на свой праздник, а я тут сам справлюсь.
— Да нет. Скорее всего, ненадолго отошла и не стала меня звать.
— Скорее всего, — немного растерянно тянет. — Ну ты не сердись на неё.
