Собирался сходить в магазин за продуктами, а тут вы появились, — на последних словах: усиливает давление, переводит взор на меня и мечет молнии. — На будущее так лучше не делать, говорите, куда, и я вас отвезу.
— Глеб, ты поел? — не выдерживаю, приподнимаю брови и глазами утыкаюсь в его блюдечко. — Тогда…
— На самом деле я бы ещё парочку съел, — скалит зубы этот гад. — Тамара Игоревна, Вы просто волшебница! Блины вне всяких похвал!
Мама в одно мгновение оказывается рядом с ним и подкладывает ещё блинов.
Боже. Серьёзно? За время, что он работает на нашу семью, я ни разу не слышала таких красноречивых фраз. А тут, заливается райской птицей, и моя добрейшая мамочка, конечно же, поплыла от таких комплиментов.
— Глеб, так может, вы не будете сами готовить, просто приходите к нам на завтрак, обед и ужин, — вытирает руки о полотенце и мило улыбается.
— Мама! Не ставь его в положение, когда неудобно отказаться, — выпаливаю и делаю глоток чая.
— На самом деле, я был бы только рад. Не скажу, что хорош в готовке, так что… — с усмешкой поглядывает на меня.
— Вот и договорились! Завтра ждём вас на завтрак, — мама светится счастьем и негромко ударяет в ладоши.
Ёрзаю на стуле, сдерживая в себе желание треснуть Миронова ложкой в лоб. Какой наглец! У меня слов нет цензурных. Втёрся в доверие к моей матери и всё для чего? Чтобы торчать около меня. Я поняла: это такая маленькая месть за то, что сегодня не позвонила ему, а вызвала такси.
Допиваю залпом чай и встаю из-за стола.
— Спасибо, мам, — целую её в щеку. — Всё, я пошла заниматься, — скольжу взглядом по Глебу. — Ты можешь быть свободен. — показываю всем своим видом, что мне некогда рассиживаться.
— Конечно. Продуктивного вечера, — Миронов тоже встаёт, берёт чашку, блюдце и сам относит их в раковину.
— Ой, Глеб, ну что же вы делаете? Оставьте всё, я сама уберу, — впопыхах подскакивает мама.
— Пойдём, я провожу тебя, — киваю в сторону прихожей.
Жду, пока он обуется, чтобы закрыть дверь. Но Миронов будто испытывает моё терпение на прочность, такой медлительный.
Наконец, он встаёт и замирает передо мной. Стоим очень близко друг к другу. Ощущаю, как его дыхание немного сбилось. Поднимаю голову, чтобы заглянуть ему глаза, а в них кромешная тьма. От Глеба исходит какая-то опасность, ощущаю это каждым волоском, который сейчас встал дыбом от пробежавших мурашек.
— Мы не закончили разговор… — опускаю взгляд и тяну вверх ворот платья. — Но сегодня я устала.
