Оказалось этот полиглот владел английским, русским, немецким и еще несколькими китайскими наречиями. Ранее он работал чиновником в Цицикаре, но с кем-то не сошелся характерами так сказать и был вынужден сбежать. И вот уже семь лет живет здесь.
Информация по хунхузам подтвердилась, ничего нового мы. Для себя не узнали, разве что он скривился, узнав, что скоро дюжина головорезов должна прийти.
Я рассказал ему кто мы, на что он сильно удивился, но отца помнил хорошо, оказывается они с ним неплохо ладили, и отец приходил к нему два раза в год, и приносил женьшень и иногда меха на продажу.
Чен расстроился узнав, что отца нет в живых, посидел и помолчал несколько минут. Затем попросил продать ему оружие, что осталось от бандитов. Я посмотрел на него, и мне по-человечески стало его жалко, да и всех этих людей, поэтому я достал мешок с медными монетами.
— Чен, мы пришли с тобой познакомится, хотели узнать с кем здесь отец вел дела. Так уж вышло что он нам мало о своей работе успел рассказать и погиб. Вот мы и решились на такую дорогу.
Вот немного монет, раздай их крестьянам, они сильно натерпелись от бандитов, а оружие, что ты здесь видишь мы просто Вам подарим. Всякое может приключиться, возможно и Вы когда-то окажите нам помощь.
— А почему Вы не выпустили пленников? — спросил Чен
— Мы скоро уйдем, и ты сам их выпустишь, а пока немного придется потерпеть, не любим мы шумные компании, Чен. Сказал я.
И тут мне пришла в голову мысль, а вдруг подумал я и спросил
— Чен, мы взяли золото у бандитов, но нам с ним не удобно возится, если ты можешь поменять их на деньги по хорошей цене, то мы были бы тебе очень благодарны.
— Покажи мне, попросил Чен.
Никита притащил из лодки отдельный мешок с семью килограммами золотого шлиха. Чен проверил его, перебирал и сказал:
— У меня есть рубли и фунты английские, сейчас посмотрю хватит ли на все.
Он ушел в свой дом, а мы остались ждать. Там видимо у него свой тайник, до которого мы не добрались, да и, по правде говоря, хорошо, что не добрались, мне было бы стыдно, если бы мы Чена обобрали.
Минут через 20 он вернулся с коричневым саквояжем из хорошо выделанной кожи и мешком каких-то железяк. В мешке лежали примитивные весы с грузами и чашками для взвешивания. После нескольких манипуляций он сказал:
— 17, 5 фунтов. Если рублями, то готов, задумался Чен Донг и принялся что-то выводить на китайском на клочке бумаги. Готов дать 8500 рублей, но ассигнациями. Поверь это больше, чем вы сможете выручить в банке.
