Надо учиться, и постараться все-таки чаще разговаривать между собой, а чтобы не забывать, нужно разговаривать не только на людях, но и вот в таких походах.
Мы расположились на свободном пятачке метрах в 300-х от поляны, развели костер и заварили чаю.
— Леха, сало будешь, спросил я брата.
— Конечно буду, и лучку туда постругай, да не жалей, ответил Леха.
А Никита посмотрел на Леху и добавил:
— Вот не советую я лук есть, представь, встретиться нам на пути прекрасная хунхузка, или как там называют хунхуза женского рода, захочет поцеловать тебя в губы алые, а ты луком воняешь.
— Не хунхузка, а маньчжурка, добавил я.
— Да хоть буржуйка, сказал Никита.
И мы все рассмеялись. У меня аж слезы выступили от смеха, попытка говорить между собой, похожа на такую форму шизофрении, в активной фазе. Эх, вычислят тебя Штирлиц по волочащемуся за спиной парашюту подумал я и продолжил хохотать.
Закончив снедать на благодатной китайской стороне, мы двинули дальше. Если прикидывать по карте, то к концу дня мы почти доберемся до деревни Чен Донга.
Никаких бандитов по дороге нам не встретилось, ни деревень, даже зверья было не много. Я думал, почему китайцы столько риса едят, а они оказывается все зверье в своих лесах уже сожрали. Как и планировали к вечеру мы дошли до контрольной точки, отмеченной на карте, как две капли воды похожей на место прежнего бивака. В этот раз нужно остановиться на ночь, да и до деревни уже осталось рукой подать, поэтому нужно сторожиться.
Мы отошли от точки примерно на версту, развели бездымный костерок и поставили готовится похлебку из свежего зайца, который так вовремя выскочил на Никиту.
Из оружия у нас было два маузера с прицелами, винчестер и стандартный комплект кольтов. И еще одна экспериментальная вещь, да да вы угадали рогатка. С ней вообще пришлось повозиться, так и не успел про нее рассказать. Мне удалось достать подходящие резинки, что-то на вроде жгута, но немного более эластичного. Его везли для медицинских целей, но я, потратив прилично денег выторговал с запасом.
Сделал вкладыш для снаряда из грубой кожи и крепко все примотал к металлическому каркасу рогатки, по сути, это была проволока, гнутая нужным образом. Анисим из свинца отлил шарики, примерно 10 миллиметров в диаметре, я их прокатал до правильной формы с помощью металлических листов, также как это отец делал с дробью и картечью, и получилось 300 таких снарядов по 6 граммов каждый.
