Свистунов был среднего роста, плечистый, без лишнего веса, со строгим взглядом и горбинкой на носу и аккуратными усами. Думаю, ему где-то 25–35 лет, не больше. Интересно как его занесло в Забайкалье. Уверен, что среди офицеров отдельного корпуса жандармов отправка в такие места сравнивается ссылкой. Ведь, по сути, карьера в таком углу стоит как правило на месте, да и скучно, особенно молодежи приведшей к столичному образу жизни. Ну да ладно, что это я стал копаться, мое какое дело. Несмотря на то, что все финансовые операции у нас с ним прошли отлично, я не собирался перед ним раскрываться и особо доверять.
Кто его знает, лучше перебдеть. На сколько знаю случайных людей в такой важной, но немногочисленной службе Российской империи нет. К слову, жандармов сейчас в нашей империи в два раза меньше, чем в демократической Франции, тем не менее по мнению большинства европейцев именно у нас душат свободу на каждом шагу.
Пока я размышлял о разном, мы шли, особо не разговаривая, стараясь держать уверенный темп.
Конечно, не будь рядом жандарма мы с Никитой ускорились бы минимум в два раза, но глядя на Свистунова я понимал, что он такого скорого темпа просто не вытянет. Тут Никита, шедший метров на пятьдесят впереди заметил глухаря на ветке сосны. Я тихонько остановил жандарма, и попросил обождать. Никита выцелил глухаря из своего маузера. Патроны, конечно, боевые, если попасть не удачно, то ошметки нужно будет собирать по всему лесу, но я-то ученый и прицелился в голову, ей все равно в суп не попадать.
Раздался выстрел и примерно с 5 метровой высоты на землю полетела упитанная тушка птицы. Лайки кинулись к дичи и завозились возле нее. Да отлично, сегодня будем со свежатиной подумал я и мы быстро ободрали тушку. Ощипывать по науке было некогда поэтому сняли перья вместе с кожей, потроха сразу пошли собакам, а 4 килограммовая тушка разместилась в мешке за плечом. Свистунов подивился на меткость, и полное отсутствие головы у подбитой птицы, похвалил Никиту. Дорога продолжилась веселее, в предвкушении ужина.
За время пути на привал мы останавливались один раз, перекусили, не разводя костра, и поспешили дальше. К прииску мы подошли уже в сумерках. Там было тихо, разведка, от которой я настоятельно отстранил жандарма, показала, что присутствия посторонних не наблюдается. На месте мы развели костер и в стали варить еду. Две упитанные ножки глухаря посолив повесил обжариваться над углями, а из остальной птицы готовили похлебку с крупой и овощами.
