Как отвратительно…
Мой любимый дом, моё уютное гнёздышко, которое я сама с таким трепетом обустраивала для Ярослава, будто затопило грязью. Нечистотами вонючими, когда случается прорыв канализации.
– Подожди, может всё-таки…
– Да расслабься ты! – хихикала Марина. – Сейчас я сделаю тебе приятно, всё как ты любишь! Ну куда ты с таким напряжением? Не пущу!
Интересно, а как бы Ярослав «запел», если бы узнал о моей внезапной беременности.
Какая была бы реакция у него, у его шлюшки? Когда они назвали меня неполноценной и бракованной.
Вот бы посмотреть подлецу в лицо, а потом плюнуть в него и уйти с гордо поднятой головой.
Прислонившись спиной к стене, в проходе между кухней и холлом, погладила ладошкой живот, вспомнив о малыше, которого теперь ношу под сердцем.
Теперь он – моё всё…
Разумеется, я не скажу Ярославу о беременности.
После всего, что он сделал, я не хочу его видеть.
Никогда! Даже издалека. Он не достоин быть отцом моего ребёнка!
И деньги мне его не нужны. Подарки, подачки. Справлюсь сама!
Я больше не наивная, молоденькая девочка.
Я выросла. Стала сильней и мудрей.
Мудрость, как оказалось, приходит с опытом. С годами.
Эти ощущения – обиды и страха за своего ребёнка, сделали меня сильней. Закалили и взбодрили. Придали уверенности.
Мне есть за что бороться, ради кого жить.
Растить и оберегать!
Моя сила – в моём долгожданном малыше, о котором я так долго мечтала и наконец случилось чудо.
За него я порву любого…
– Да!!! Как хорошоооо! Я никогда тебя не отпущу! Ты мой! Мой ненасытный жеребец! Самый лучший! Люблю тебя, боги, как люблю!
Хватит!
Внезапно слёзы высохли. На смену тоске и боли пришли гнев и ярость!
Сжала руки в кулаки, оторвалась от стены.
Мой взгляд случайно упал на оставленную на комоде сумочку Марины.
Метнулась к ней. Заглянула внутрь. Ничего особо такого не нашла, кроме горы косметики и телефона.
Тогда я взяла в руки телефон и заглянула в её мессенджер…
Полистав диалоги, внезапно нашла ЭТО!
Переписка с каким-то мужиком. Подпись в контактах: «Судья. Виктор».
От переписки волосы стали дыбом и меня опять чуть не стошнило.
