Просто наша ситуация вывела меня из равновесия. Я не должен был просить тебя бросить дружбу. Ты молодец, что не согласилась.
Обезоруженная, Яна замирает, едва переводя дух.
– Вы серьезно?
– Да. Войны не будет.
– Спасибо! Но… можно сейчас я домой уеду? Если честно, мне нехорошо. Я хотела из туалета сразу такси вызвать.
– Что такое? Может тебе к врачу?
– Нет. Перенервничала всего лишь. Но приду в себя. Вы меня успокоили. Я думала это будет война…
Глаза девушки все еще блестят непролитыми слезами. Почему я так легко переключился, поверил в ее искренность? Сам не знаю.
Но чувствую – она не лжет. Значит придется терпеть, бороться с желанием, которое во мне вызывает. Надо и правда для собаки другую няньку найти. Ну а потом в Тюмень уеду. Там у меня любовница постоянная. Отвлекусь. Надо просто потерпеть. Пару недель…
– Хорошо, пошли, я тебя до такси провожу.
– Я его еще не вызвала. Отсюда дорого…
– Я заплачу.
– Нет, не надо! – говорит почти испуганно.
– Ян, хватит. Мы же заключили перемирие.
Глава 9
Яна
– Нет, Ян, ты мне правду скажи! Мой папаня что-то тебе сказал? Наехал на тебя? Ему явно ваша с Пашкой история не к душе пришлась! – допытывается по телефону Дашка.
– Ничего такого, говорю же тебе, Даш. Плохо себя почувствовала, постеснялась возвращаться за столик, вызвала такси…
– Да конечно, так я и поверила. Уходишь в туалет, отец мой следом, вас долго нет, а потом он говорит, что на такси тебя отправил. Ага, креветки были несвежие. Ну ладно тебе, дуру из меня не делай.
– Я не делаю.
У тебя синдром Шерлока, Даш. Твой отец был очень мил, я отказывалась, но он настоял и оплатил такси из ресторана. Я же хотела отойти немного по улице и подешевле вызвать…
– Ты мне давай зубы не заговаривай.
– Да не заговариваю я! Если бы что-то такое было, и он меня обидел… Стала бы я Маркиза выгуливать, как думаешь?
– Не знаю… Хотя знаю, что точно бы ты Маркиза не бросила. А больше, кроме тебя, выручить его некому.
– Не делай из меня святую.
– И в мыслях нет.
– Ладно, Даш.
Мне готовиться к зачету надо, извини.
– Ладно, вздыхает Дарья и отключается.
Противно и больно лгать подруге. Вот только, разве у меня есть выход? Не могу решиться рассказать ей правду, презираю себя за это малодушие.
После разговора с Олегом, на сердце немного полегчало. Он оказался благородным мужчиной, не стал клеймить меня, поверил моим объяснениям, что произошедшее в гримерке между нами – нелепое стечение обстоятельств. Вот только от этого почему-то тяжелее.
