Не спеши…
Смотрю в потемневшие от страсти глаза.
– Я так… тосковала по тебе. Не могу не спешить… Ты мне так нужен…
Олег помогает мне снять штаны, затем сбрасывает свои, оставаясь лишь в расстегнутой рубашке и трусах. Провожу руками по его груди, чувствуя под ладонями шелковистые волоски, покрывающие его кожу. И неровное биение его сердца. Трепетно поглаживаю пальцами обнаженную кожу, чувствуя таящуюся под ней мощь, пока Олег не останавливает меня сдавленным стоном. Встречаемся взглядами. Мой – вопросительный. Его – полон безграничного желания.
– Я схожу по тебе с ума, – вырывается у меня признание. – Ты…ты такой красивый.
– Это ты красивая, – Архипов сбрасывает рубашку.
– Правда?
Смотрит пристально, сведя брови.
– Конечно правда, – целует меня в ключицу. – Безумно красивая, желанная, моя девочка.
Его слова звучат искренне, почти исступленно. Рука Архипова снова касается моей груди, длинные смуглые пальцы потрясающе сексуально контрастируют с белизной моей кожи. Выгибаюсь от изысканного наслаждения.
Точно разрядом бьет, когда Олег сжимает сосок между пальцами, перекатывает, а затем наклоняется и втягивает в рот. Вскрикиваю, выгибаюсь, прижимаюсь ближе. Схожу с ума от одного вида его темноволосой головы, склоненной к моей груди. Дрожу, словно в лихорадке. У меня вырывается хриплая мольба, зарываюсь пальцами в его волосы, потому что нет сил терпеть наслаждение, что доставляют его посасывания, укусы, которыми покрывает мои груди. Наконец он останавливается, оторвавшись от покрасневшей груди, снова тянется к моим губам, одновременно подхватывая меня под ягодицы.
Грубовато-собственнически разводит мне ноги, широко, аж больно. Снова целует меня, его губы горячие и жадные, словно никак не может насытиться. Спустя несколько минут, полностью обнаженная, лежу перед ним. Олег сбрасывает трусы и опускается рядом на кровать. Встретив его полный всепоглощающей страсти взгляд, касаюсь указательным пальцем бьющейся жилки на шее, медленно провожу ниже, по груди Олега, все ниже и ниже, пока не сжимаю в руке тяжелый, готовый полностью, для меня, восхитительно твердый символ его желания.
Но Олег отводит мою руку.
– Погоди, маленькая. Не хочу кончить как подросток, – его короткий смешок выдает напряжение.
Всхлипываю, когда его рука оказывается у меня между ног, пальцы начинают гладить ноющий от напряжения клитор, скользят по влаге. Каждое касание заставляет трепетать изголодавшуюся плоть. Внутри разливается непреодолимое сладостное и мучительное томление.
