Сколько себя помню, он висел там всегда: потрепанный, с заломами, очень жёсткий.
Мне несколько раз прилетало им за непослушание, и я быстро сделала правильные выводы — надо слушаться. Или делать вид, что принимаю условия, пока не могу ничего изменить.
Спохватившись, вскакиваю с постели, и вытаскиваю из кармашка купюры разного номинала. Каждую разглаживаю и укладываю аккуратно, чтобы свернуть трубочкой и спрятать в жирафе, из которого я вытащила пластиковую коробочку с батарейками.
Игрушка эта мне досталась от соседского деда.
Он купил её внучке, но ей не понравился подарок, и тогда его отдали мне.
Я с радостью приняла, всем сердцем обожая соседа. Иногда, перед сном, засыпая, мечтала даже, чтобы это мог бы быть мой дедушка. Он бы любил меня и водил по воскресеньям в парк, чтобы покормить уток и поесть мороженого.
Но он водил туда свою внучку, а мне оставалось смотреть за ними в окно и вздыхать, когда дед брал мою ровесницу на свои плечи.
Позже семья переехала, а жираф… Жираф вот остался.
* * *© Выложено для сайта.
Любое копирование без письменного разрешения автора книги является нарушением законодательства.
— Сегодня у тебя выходной, — мама цепляет меня в пороге, готовую бежать на учёбу.
Куртка не успела полностью просохнуть, и влажная ткань не очень приятно соприкасается с открытыми участками кожи.
— Мокрая вся. Шарф надень, — мама протягивает мне вязаный хомут, который я обычно ношу зимой. — Надо тебе куртку что ли посмотреть, эта тонкая совсем.
— Сегодня не могу, мамуль. Девочка одна заболела, я взяла её смену.
А завтра у меня… дополнительное занятие, — с заминкой произношу в надежде, что мама не заметила, как дрогнул голос.
Если только она узнает о прогуле, мне несдобровать!
Пришлось специально меняться с девочкой, чтобы закрыть вопрос по отработке.
— Дополнительное? Это хорошо! Я рада, что современные педагоги уделяют столько времени своим студентам. Тогда, может, в субботу? Съездим на рынок, подберем тебе потеплее?
Пожимаю плечами, соглашаясь. Выбора-то нет. Да и эта действительно износилась, я несколько раз уже подшивала расползшуюся подкладку, но не осмелилась подходить с таким вопросом.
Недавно просила купить мне джинсы, получив в ответ отповедь на полчаса минимум.
Пыталась объяснить, что меня уже в лицо называют монашкой и старухой, но мама… Это мама… Она даже слушать не стала…
— Я пойду? — шарф убираю под воротник, и пячусь к двери.
— Не задерживайся, — красноречивое постукивание по наручным часам напоминает об ограничениях.
