Спустя паузу он присылает мне нежное сообщение, что уже скучает, но целый океан документов не позволит ему покинуть кабинет раньше девяти вечера.
Мне это на руку: я делаю вид, что сочувствую и выбираю самый милый грустный смайлик из возможных. А потом ускоряюсь, чтобы везде успеть.
Вбиваю цифры, тщательно проверяю их на экране, формирую отчётные ведомости и выхожу из программы.
На первом этаже в пекарне покупаю несколько пирожных, которые нравятся Захару. В сумке перекладываю зачётку в отдельный кармашек, чтобы быстро достать.
И еду…
Улыбаюсь всю дорогу, предвкушая.
У входа в офис отряхиваю прилипший снег с джинсов (я теперь их ношу!), наношу прозрачный блеск на губы (подарок свекрови), и смело шагаю в святая святых — детище Захара Вадимовича.
Меня пропускают без проблем, потому что я бывала уже здесь. И это не секретный объект, куда требуется пропуск. Пока ещё многое на стадии разработки. Вот когда Захар расширится, у него появится штат охраны и наверняка будет несколько помощников.
А пока что в приёмной пусто.
Его секретарь ещё неделю назад уехала к родителям.
Я вежливо стучусь, но ответа не дожидаюсь.
Повторяю стук, а потом нажимаю на дверную ручку, чтобы проверить, заперто или нет. Может быть, муж вышел. Он же не знает о моём визите.
Неожиданно дверь поддаётся и распахивается. Я моргаю и… Словно натыкаюсь на невидимую стену. Стену, которая отрезает меня от внешнего мира, глушит все звуки, кроме стонов, разносящихся по кабинету мужа.
Захар, прикрыв глаза, совершает ритмичные движения бёдрами, сжав в кулаке длинные женские волосы.
Стоны становятся протяжнее, девушка поднимает голову, и я проваливаюсь в бездну, отказываясь верить увиденному. Моя лучшая подруга кусает губы, чтобы не закричать.
Тьма вокруг сгущается, когда муж делает грубый рывок и на выдохе произносит… моё имя…
Захар не видит меня. Он согнут и шумно дышит, уткнувшись носом в шею Сабины.
А она видит… Смотрит в мою душу, насмешливо скривив губы.
«Дура», — читаю в её глазах.
Дура…
Тихо отступаю, прикрыв дверь.
Всё плывёт и смазывается. Невнятные пятна наступают.
Лёгкие раздирает от подступающего крика, но я могу только открывать и закрывать рот.
Стук за дверью отрезвляет. Меня накрывает паникой такой силы, что я не отвечаю за свои действия.
Кажется, кого-то толкаю. Кого-то, кто попадается мне на пути.
Пытаюсь дышать, но на горло давит колючая проволока. Я чувствую, какие раны оставляет каждый шип.
Ноги сами выносят меня на улицу. В лицо бьёт снег.
