— Не дразни, — всё-таки реагирую, пусть и не так, как она ждёт.
Не собираюсь ссориться с Алиевой даже в угоду новым обстоятельствам. Плюс, я всё ещё надеюсь отговорить отца от тухлого плана, которым они с Юрьичем загорелись.
Сворачиваю кусок пиццы и отправляю в рот, параллельно доставая упаковку любимого кофе, чтобы взбодриться.
Есть и более приятный способ, но время не резиновое, а с отцом мне сейчас ссориться не с руки. Во-первых, я всё ещё не теряю надежды на положительный исход. Во-вторых, после выборов у меня в планах классный замут, поддержка которого зависит от губера.
"
"— Бл#дь, — вырывается с шипением, когда Саба без предупреждения сползает на колени и тянет руку к резинке брюк.
Только что налитый кофе грозит ошпарить обоих, поэтому я торопливо отодвигаю чашки от края столешницы.
Увлеченная Алиева не замечает моих телодвижений, а через пару минут работы умелым ртом уже и сам отдаюсь процессу.
Собираю, как она любит, волосы в кулак, и подаюсь бёдрами вперёд, позволяя заглатывать глубже.
По подбородку течёт слюна, которую я вытираю пальцами свободной руки и, наклонившись, размазываю по груди.
Чертовка снова не стесняет себя одеждой, возбуждая совершенным видом шикарной троечки.
— Твою мать, — уже опаздываю на встречу, поэтому душ отменяется.
Влажными салфетками убираю последствия «обеда» под довольным взглядом Сабы. Она все ещё на полу, ласкает себя, призывно раздвинув ноги.
— Не сегодня, — наклоняюсь и чмокаю её в макушку.
Минута на то, чтобы выбрать подходящий костюм, заканчивается быстрее, чем я успеваю застегнуть ремень.
Запонки бросаю в карман: их можно закрепить на месте. А вот опозданий кандидат в губернаторы Одинцов не прощает. Требовательный к себе, требует максимума и от остальных, не делая скидок на родственные связи.
Ключи, айфон и купленная заранее брошь для матери падают в карманы. Сабина развлекается и не слышит моего «пока», брошенного перед уходом, а я, спускаясь в лифте, вдруг понимаю, что и особо не ждал от неё ответ.
* * *Нарушая правила, к родительскому дому приезжаю все равно с опозданием.
Мать уже стоит на улице и ждёт меня, укрытая лишь легким плащом.
— Мам, — начинаю издалека, добавив в голос строгости, — простудишься.
— Я недавно, — возражают мне, привычно проводя рукой по щеке и взлохмачивая волосы.
Вытаскиваю коробочку с подарком и передаю, спрашивая, где наш великий и ужасный.
— В кабинете. Тебя ждёт. Недовольный, — добавляет мама, примеряя обновку. — Спасибо, очень красивая.
