Но по идиотской случайности именно я оказался на спиной Захара.
Я слышу, как шумно дышит брат. Вижу, как напрягаются его челюсти, и как горят глаза.
Мои тоже горят.
— Бл#дь, — вырывается неосознанно.
Это просто полный п#здец! Полный!
Девушка, на которую запал Захар, не идёт, а плывёт над ступенями.
Её невесомую и хрупкую фигурку обнимает белая ткань, спадающая волной вниз. Бледное лицо с огромными глазами кажется произведением искусства. Она выглядит как ожившая мечта любого художника.
Такая же прекрасная и такая же недосягаемая.
— Бл#дь, — сжимаю кулаки, потому что руки чешутся оттолкнуть Заха и встать на его место.
Мне было смешно слушать откровения брата, а сейчас я сам имею возможность побывать в его шкуре.
Её невозможно не хотеть. Это данность.
Ею невозможно не любоваться. Это откровение, и я не хочу с ним спорить.
Она, как ангел. И это вставляет до кипения мозгов.
Она…
Я делаю болезненный вдох и закрываю глаза. На неё нельзя смотреть.
И будет правильно, если я уберусь отсюда.
С трудом уговариваю себя покинуть дом и выйти на улицу освежиться.
Осенний воздух прекрасно холодит кожу, но никак не влияет на пожар внутри.
Я ловлю глюки. Мне кажется, что среди всех, кто вышел вслед за мной, мелькает Алиева. Я не уверен в этом.
Но если она здесь, можно ждать треша. Сабина слишком эгоистка, чтобы отдать пальму первенства кому-то.
Осматриваюсь. Стараюсь вглядеться в лица, но они расплываются.
Я людей вижу через дымку. А у дымки очертания той волшебной девочки, которую я сегодня узнал.
Узнал. И потерял, бл#дь.
Те факты, которые были в досье, говорящие. Проанализировав, я могу составить общую картину о характере и увлечениях. Я дважды слышал о том, что произошло в тот день, и это заставляет от бессилия раздробить собственные зубы. Потому что теперь я всё воспринимаю иначе.
Стекло, которым я отгородился от здешних проблем, оказалось зеркальным. И кривым.
— Лёв, — ко мне приближается отец, держащий в руке бокал вина. — Проблемы?
Заторможенно моргаю и фокусируюсь на лице, которое знаю и люблю с младенчества.
При всех своих загонах, папа хороший человек.
— Заканчивают уже, а ты даже не подошёл поздравить.
— Что? — тупо переспрашиваю. — Где? Я… Нет. Я…
Отца отвлекают, и поток моих бессвязных мыслей не вызывает вопросов."
"Но это не означает, что всё закончилось. По-прежнему не двигаюсь со своего места. Только теперь моё внимание направлено на пару, целующуюся под аркой из белых пионов.
