— Вы с ним так хорошо знакомы? — шепотом спросила я у Норы.
Она легко поняла, кого я имела в виду.
— Я бы не сказала… — пробормотала она, отводя взгляд. — Вряд ли общение в детстве можно назвать хорошим знакомством.
— Ну не знаю, — задумчиво протянула я, побуждая ее продолжить. — Столько лет прошло, а он до сих пор тебя помнит. Это о многом говорит.
— Думаешь? — с надеждой посмотрела она на меня. А потом взволнованно зашептала: — Просто ты же понимаешь — где Лиам, а где я. Нам даже просто общаться не положено, разве что только по важному делу.
Мне кажется, в детстве он проводил со мной время вынужденно. Его избегали другие мальчишки во дворце. А братья его всегда обижали, считали его подкидышем. Вот ему и приходилось с девчонками водиться. Я вообще думала, он будет делать вид, что мы с ним незнакомы. Ведь это напомнило бы ему о прошлом.
Нора бросила долгий тоскливый взгляд на парня. И был он полон такого сильного сочувствия и тепла. Мне даже неловко стало, что я его заметила.
Лиам, к счастью, этого не видел, увлеченный разговором с соседом.
— Почему подкидыш? — спросила я.
Нехотя девушка снова повернулась ко мне. Ее мысли были забиты явно не тем, о чем я ее спрашивала, поэтому пришлось повторить вопрос.
— А, ты должно быть никогда не встречалась с королевской семьей, — по-своему поняла меня Нора. — Всем мужчинам из рода Мартенс передаются отличительные внешние признаки: высокий рост, темные волосы, карие, почти черные глаза и очень светлая кожа. В народе даже ходят легенды, что предки короля пользовались темной магией и пили кровь фей, оттого их кожа такая безжизненная, а глаза наполнены тьмой за все их злые деяния, — она нервно усмехнулась.
— Смешно, правда?
— Ага, — натянуто улыбнулась я, совсем не считая эту легенду забавной. Признаться, я бы ничуть не удивилась, окажись это правдой.
— Но Лиаму от родственников досталась лишь светлая кожа. Хотя он, конечно, самый младший из принцев, и трон ему все равно не положен. Но согласись, разница значительная.
— Да уж, — пребывая в некотором ошеломлении, протянула я.
Так значит, Лиам — принц. Не зря я сразу его так окрестила в своих мыслях. Хотя, как выяснилось, в этом мире на принца он вовсе не смахивает…
Но вот черты, о которых упомянула Нора, были мне смутно знакомы. Память подкинула воспоминание: Кэтрин, сидя на коленях Эйдана, целует его, обнимает… Меня едва не передернуло от этой навязчивой картины. Но тут я поняла кое-что.
