А сам тем временем развлекался с другой, готовился к свадьбе! О ней знали все, а обо мне никто. Даже леди Ирида узнала обо мне только со слухов. Если только…
Новая догадка осенила меня, и я остановила декана.
— Скажите, а эта Кэтрин… Она кто? — спросила я, ради приличия приняв смущенный вид. — Простите, если вам не положено о таком говорить с другими. Можете не отвечать, я пойму…
— Ничего страшного, вы все равно скоро сами узнали бы обо всем, — с сочувствием в голосе ответила она. — Леди Кэтрин Мартенс весьма популярная особа в нашей академии.
Она ведь все-таки приемная дочь самого лорда Мартенс, брата короля. А еще она фея, его истинная. Представляете, какая удача! Это ведь такая редкость в наше время, встретить настоящую фею!
— Что?
Поверить не могу! Она фея? Его истинная? Не я?!
Меня будто ледяной водой окатило осознание того, как жестоко меня обманули. Даже не так — скорее, безжалостно использовали, как игрушку какую-то. Которая и неинтересна уже, и пользу не приносит, и теперь собирались забросить в дальний чулан — так, просто на всякий случай, вдруг еще пригодится.
Он просил меня молчать, и я молчала. Никто во всем мире не знал, что я из другого мира, даже слуги в нашем доме! Никто! Кроме самого Эйдана.
А так ли вообще страшна угроза феям, как описывал мне ее муж? Может, он специально все приукрасил, чтобы сильнее привязать меня к себе, сделать зависимой от него?
Но если честно, мне совсем не хотелось это проверять.
Представляю, как было бы забавно, если бы я сейчас начала во всеуслышание кричать о том, что именно я — та самая фея, о которой все говорят. Особенно после стольких месяцев молчания и сидения взаперти, когда никто даже не знал о моем существовании.
К тому же, внутри меня все еще теплился огонек надежды на то, что все эти слухи были пущены Эйданом специально, чтобы меня защитить. И своим заявлением я испорчу весь его план… Глупый, глупый огонек! Ему не место в моем сердце! И Эйдан мне больше не нужен! Нечего его оправдывать!
Жаль, что сердце не всегда слушает голос разума…
Должно быть, леди Ирида заметила что-то в выражении моего лица, потому что глаза ее прищурились и теперь с подозрением присматривались ко мне.
Сочувствие сменилось чем-то неуловимо хищным, и вновь засомневалась в своих выводах.
— Я думала, вам и так об этом известно, — удивилась она. — Вы же сами слышали эти слухи о невесте лорда ректора.
