А потом ему кто-то позвонил, и он сорвался, сказав, что проблемы в компании и он должен присутствовать. Неужели он уже тогда поехал к ней, своей Оленьке? Усилием води я заставила себя не думать, не вспоминать. Еще раз нырнула и плыла под водой так долго, сколько могла, чтобы отсутствие воздуха заменило всё остальное.
Вообще, меня поражала собственная реакция. Мне казалось, что еще долго буду испытывать эту разрывающую боль. Но то ли из меня уже все вышло с рыданиями и ором там, у Макса, то ли… Мне страшно было признаться в этом самой себе.
То ли я не любила Стаса. Может, мне всего лишь казалось, что это любовь? И с его стороны, и с моей. Ведь еслидействительнолюбят, не изменяют? Даже если этого требует физиология. Но ведь мы не животные, чтобы слепо ей подчиняться, так ведь?
Я плыла и отстраненно размышляла. Может, я и правда не любила Стаса? Мы ведь познакомились еще когда были студентами. Ну какая там любовь? Влюбленность, гормоны, страсть. Да, это все было. А потом? Потом работа. У него – своя, у меня – моя.
И мы, как две параллельные прямые, не пересекались, а жили каждый в своих интересах. Я не могла поддержать его разговор о всяких там it-технологиях, он ничего не смыслил в фольклоре и на тему филологии. Он даже художественные книги при мне за все наши десять лет совместной жизни ни разу не читал. Только про свои нано- и нейро- чего-то там. Я даже не вникала. Как и он в мою работу и интересы.
Так может, в этом проблема? Но при этом, у меня то никогда не возникало мысли и желания изменить ему.
Почему же у него возникло такое допущение?
– Солнцева, ты совсем сбрендила?
А? Я оглянулась. Ой, мамочки. Оказывается, я, задумавшись, очень далеко заплыла. Ко мне мощными гребками плыл Макс. И орал.
– Ненормальная! Убью заразу, когда приплывем на берег! Я уже и береговую охрану на уши поставил, вон катер плывет.
К нам действительно подошел катер, и молодой работник охраны в жилете протянул мне руку.
– Давайте, девушка, забирайтесь. Сейчас на допрос поедем, – строго посмотрел он на меня.
– Что? Макс, какой допрос? – в панике посмотрела на Макса.
– Ну как, какой. Считай, тебя арестовали за нарушение правил безопасности на воде. Все, повезут в каталажку. И будешь там сидеть, поняла? Пока не поумнеешь. Решила покончить жизнь самоубийством? И бросить меня на этом свете совсем одного? – Макс театрально всхлипнул.
И тут до меня дошло, что они оба издеваются надо мной. Они поняли, что я их раскусила и дружно заржали.
– Вот ведь, кони.
