– Да ты, да ты… – Ольга впервые не находила слов и открывала-закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег.
– Я, да. А ты – пошла на х…
Все. Кажется, немного полегчало. Я развернулась и быстрым шагом пошла в сторону метро. Не хочу больше видеть ее. Хочу побыстрее оказаться в квартире Макса, зализать там раны, отогреться у его тепла, подумать, что делать дальше.
Макса еще не было. Я решила, пока его нет, погреться в душе под горячей водой. Меня трясло, то ли от холода, то ли от нервов. Долго стояла под горячими струями, стараясь не пускать в мысли события сегодняшнего дня.
Потом, я подумаю об этом завтра. Замечательную мантру придумала Скарлет О’Хара. Иногда помогает.
Услышала, как хлопнула дверь. Макс пришел, нужно вылезать и сделать ужин.
– Солнцева, ты дома? Хочу есть, корми меня!
Я закатила глаза. Вот ведь, свалился ребенок на мою голову. Впрочем, это ведь я на него свалилась.
– Привет, Солнцев, – вышла я из ванной. – А ты мамонта добыл?
– Обижаешь, женщина! Не только добыл, но выпотрошил и освежевал.
Хочу твоей стряпни, сделаешь? – ластясь котом, стал подлизываться Макс.
– Ну конечно, сделаю, заслужил. Ты столько для меня сделал, что… – горло перехватило, и я замолчала. Отвернулась и стала выуживать из продуктов, которые принес Макс, мясо и овощи, чтобы запечь в духовке.
– Тааак. Что еще случилось? – Макс моментально стал серьезным.
– Да так, по мелочи. Меня все-таки уволили. А потом к универу пришла Ольга и радостно сообщила, что Стас скоро станет отцом их очень счастливого семейства.
А я чтобы выметалась из их квартиры.
– Б…!
– Вот и мне хочется выругаться. И не просто выругаться, а орать матом на всю округу.
– Иди сюда, – Макс распахнул объятия и когда я практически упала к нему на грудь, крепко сжал, прижимая мою голову к груди. – Ори, Галка ты моя, ори. Хоть матом, хоть на латыни, хоть на древнеславянском.
Я фыркнула.
– Вот умеешь ты, Солнцев, испортить момент. Уже и орать не хочется, а только смеяться.
– Галь…
– Ммм?
– А давай пожрем, а? Очень хочется, аж нутро все сводит.
И вот это так комично прозвучало, что я расхохоталась. И хохотала, хохотала, пока хохот не перешел в рыдания. Макс нашел что-то в шкафчике, плеснул в стакан и сунул мне.
– Пей. Залпом.
Я и выпила. Глотку обожгло, но внутри моментально разлилось тепло, то, которое я так и не смогла добиться от горячего душа."
"Мы сидели на кухне до поздна, ведя что-то вроде военного совета.
