Глухо сообщив, Кайден протянул свободную руку через стол и прижал ладонь к моей щеке.
- Твоё сердце сделало выбор, Рози. А моё – с самого начала принадлежало тебе. Но по глупости я не увидел очевидного. Ослепленный злостью, совершил самую большую в жизни ошибку. Причинил боль женщине, без которой не смыслю будущего.
Я до последнего смотрела в синие драконьи глаза, темные и полные отчаяния, и противилась желанию потереться о мужскую ладонь щекой. Потом сдалась, зажмурилась и потёрлась, находя в этом какое-то особенное удовольствие.
А ведь раньше на дух не переносила этого сноба! Неужели дело в беременности? Или я действительно перестаю бояться сурового Главу тайной канцелярии и начинаю видеть в нем то, что было спрятано все эти годы под железной броней холодности и надменности?
- Приятного аппетита, - пробормотала и уткнулась в тарелку.
За ужином почти не разговаривали. Я старалась не поднимать головы, зато Алекс жадно разглядывал обретенную супругу. Когда последний кусочек был проглочен, а сок выпит, я подняла глаза, уперлась в мужнину грудь и похолодела.
- Твои бинты.
Пропитанные высохшей кровью повязки выглядели ужасно!
- Всё в порядке.
- Не в порядке. – Я решительно выпрямилась и, мысленно ругая себя за забывчивость, указала дракону на кровать. – Ложись, сделаю перевязку.
По его удивленному лицу поняла, мужу интересно, откуда у меня возникли навыки целителя.
- Мирель научила. Алекс, ложись.
Молча, без протестов, он растянулся на кровати во весь внушительный рост и закинул руку под голову.
Сев с самого края, срезала кровавые бинты, взяла свежие, купленные у хозяина двора, и вдруг поймала себя на том, что обе мои ладони опущены на обнаженную мужскую грудь. Под пальцами перекатываются горячие мускулы, стальные и гладкие. Закусив губу, закрыла глаза и с минуту привыкала к новым ощущениям. А, осмелев, плавно прошлась подушечками пальцев по рельефному торсу супруга от ключиц до талии и обратно – к могучим плечам.
Алекс не вмешивался, позволяя изучать свое тело.
Лежал молча, сверлил пронзительными синими глазищами и только изредка раздувал крылья носа. О его желании свидетельствовали напряжение и большой бугорок в паху. Вот только дракон не шевелился. Лишь на щеках играли нервные желваки, и время от времени из груди доносился хриплый рык.
Чувствуя себя неловко и очень беззащитно, наложила новые повязки и быстро выпрямилась. Но была остановлена крепкой хваткой. Пальцы мужа сомкнулись на тонком запястье и потянули на кровать.
