Еще Феб и позорно споткнулся о собственный же клинок, который упал под ноги. И сам едва не рухнул лицом в пол. Ведь вело так, словно провел ночь в таверне.
– Да пусти ты меня! – зло буркнул Феб и попытался совсем уже невежливо лягнуть начальство в район бедра. – Совести у тебя, Джон, нет! Я о тебе, между прочим, забочусь! К Чейзу пускать не хочу! Понятно? Ты там погибнешь, я знаю!
Джон уставился во все глаза, которые разве что алым от злости не вспыхнули, как у хищного тхереге, почуявшего кровь. Н-да уж, взревел в лицо Фебу он примерно таким же голосом, как этот магический медведь.
– Стар?! Знаешь, что, Феб?! Когда это все закончится, вызываю тебя! На поединок! Перед всем отделом! На тренировочном оружии. И посмотрим, кто кого на лопатки уложит. Достал ты меня, мальчишка, – рыкнул Джон, с силой толкая Феба на дверь в гостевую спальню. – Завтра пойдем в дом Чейза, как только рассветет. Обещаю, будем осторожны. А пока сидеть здесь и не ломать дров. Это приказ, понятно?
Глава 20
Джон скрестил руки на груди, грозно нахмурившись.
Хотя, кажется, это выражение лица переставало работать. Фред перед ним еще трепетал, а вот Феб уже оборзел вконец. Пора на пару допросов сходить, преступников покошмарить, грозности поднабраться! Не то распустились, скоты.
Феба словно сорвало с катушек, когда услышал, что Джон все-таки не отказался от идеи отправиться к Чейзу вместе с ним. Напарник там погибнет, точно погибнет! С ума сводили все эти видения, сердце бешено колотилось от неясной паники.
– Я не подчиняюсь приказам в нерабочее время, Рассел! – прорычал Феб, решив прорываться на свободу с боем.
Он бросил долгий взгляд на дверь, видневшуюся вдали. В самом конце коридора, приоткрытую дверь, путь к свободу. И кинулся на ничего не подозревающего Джона, сдергивая с окна и перехватывая какой-то золоченый шнур со шторы. Намереваясь скрутить покрепче и сбежать, уже не таясь.
Сцепившись, они покатились по полу. Феб крепко сжимал в руке этот шнур, но воспользоваться им не мог, Джон не давался.
А скорее, наоборот, брал верх. А Феб… ему этот шнур только мешал. Еще и под ногами рядом снова зазвенел забытый клинок. Брать его Феб не решился, еще поранит Джона, нет, ему это ни к чему!
Наконец Джон прижал Феба, который извивался, как угорь, к полу. И запустил пальцы в его светлые волосы, намертво фиксируя, заставляя посмотреть в глаза. А они приглушенно светились, как блуждающие огоньки над болотами.
– В чем дело, Феб? – рявкнул Джон.
