– Неужели Шэрон замешана в темной магии или чем-то подобном? Вдруг в жертву она принесет не какую-нибудь курочку, а… человека? Что, если Шэрон и есть убийца? Не просто маньяк, одержимый жаждой крови, а псих, двинутый на магии?!»
В этот момент меня будто разрывало надвое. Одна часть меня твердила, что нужно уйти к себе в комнату, к Айрин, а наутро поехать к Фебу и рассказать все. Но вторая… вторая понимала, что если не вмешаться, то утром уже обнаружат тело очередной бедняжки с перерезанным горлом. Вот только что я могла сделать? Огреть Шэрон по голове, связать и запереть в кладовке? Так слуги меня сами огреют так, что мало не покажется! Не объяснишь же им, что у них хозяйка – убийца!
Долго раздумывать было некогда.
Я метнулась к себе, чтобы поручить кому-нибудь из служанок присмотреть за Айрин. Сама же схватила небольшой ножичек, который валялся на блюде с фруктами, которое мне принесли после ужина. Не ахти оружие, но другого нет! Я спрятала его в рукаве платья, набросив неприметную накидку с капюшоном. Темная, длинная, она почти полностью скрывала мою фигуру.
Особенно это помогло бы в темноте. По крайней мере, я на это надеялась, пока выбегала из дома через черный ход, которым обычно пользовались слуги.
Шэрон уже была у ворот. Она не брала экипаж, не приказывала седлать лошадь, и это лишний раз подтверждало, что ее путь лежит не в гости к какой-нибудь подруге или любовнику. Да лучше бы к любовнику! У меня невольно засосало под ложечкой от страха, когда я шмыгнула следом за Шэрон.
Пройдя несколько улиц, она свернула куда-то в сторону, в кусты.
Я пошла за ней, про себя ругаясь на каждую веточку и колючку, цепляющуюся за накидку и длинное платье. Так несложно себя и выдать! Я держалась чуть на расстоянии, а Шэрон спускалась в овраг, склоны которого густо поросли кривоватыми деревьями и высоким кустарником.
В темноте сложно было разглядеть, что там под ногами. В итоге, носок моей туфельки зацепился за корягу. Я ухватилась за ветку, чудом не полетев кубарем вниз. Но шорохи заставили Шэрон насторожиться.
Она замерла, и у меня оборвалось сердце. Ведь когда Шэрон обернулась, в ее руке сверкнул обнаженный кинжал.
– Кто здесь?
Я закрыла глаза, понимая, что мне конец. Ведь если я брошусь прочь, то тем более привлеку внимание. А удрать по таким дебрям нет никакой надежды. Я попалась."
"В ту минуту, когда мне показалось, что все кончено, что Шэрон вот-вот набросится на меня и пронзит кинжалом мое сердце, над головой что-то зашуршало. Гулко заухала сова.
