– Да тебя убить мало! Как ты могла, с мужем родной сестры?!
Пока я пыталась отодрать от себя Эмми, Альдор невозмутимо встал с кровати, затягивая ремень на брюках.
– Прекрати этот цирк, Мэри, – холодный голос ударил наотмашь. – Не смей оскорблять Эмми. И вообще, иди в детскую. К дочке. Она опять плачет, сколько можно? Лучше бы я и правда женился на Эмми, а не на тебе. Она точно родила бы мне сына!
Он с досадой поморщился. Эмми, отцепившись от меня, сбежала поближе к нему.
– Да пожалуйста! – выпалила я с обидой.
– Живите, как хотите! Только меня в это не впутывайте! Я не останусь с тобой, Альдор, после такого! И не позволю, чтобы моя дочка росла с отцом, которому не нужна… А с тобой, гадина, мы еще поговорим! Расскажешь, как давно раздвигаешь ноги перед моим мужем! Я же тебе доверяла, сестренка!
Ядовито выплюнув последнее слово, я сверкнула глазами на Эмми. Она жалобно посмотрела на Альдора, хлопнув ресницами.
– Альдо-ор, эта ненормальная мне угрожает. Ну, сделай что-нибудь? – протянула Эмми.
Он набросился на меня, за локоть вытягивая в коридор. Я всхлипнула от страха. Ну, и хватка! Еще синяки останутся! Альдор почти зашвырнул меня в детскую.
В ярости я бросилась к нему. Хотелось расцарапать эту надменную морду-кирпичом! Мне было до одури обидно за Мэри. Молоденькую, красивую, тихую тень мужа, которая постоянно пыталась ему угодить. Даже корила себя, что не сумеет родить для него сына. Ведь после сложных первых родов лекарь сказал, что больше забеременеть Мэри не сможет.
Она так переживала, что расстраивает этим Альдора. Ведь любила его до безумия. Зато я – нет! И терпеть это безобразие не собиралась!
– Да как ты можешь?! – со слезами выпалила я. – Сначала поразвлекся с этой потаскухой в нашей постели, а теперь защищаешь ее?! И давно ты спишь с моей сестрой?
Альдор резко замахнулся. Такой пощечиной, что я пошатнулась, теряя равновесие в непривычном пышном платье. И упала на пол возле кроватки дочери. Она громко заплакала. Видно, испугал звук пощечины, от которой у меня до сих пор горела щека.
Я всхлипнула, глядя снизу-вверх на возвышающегося надо мной мужчину.
– Успокоилась? Лучше посиди и остынь. Подумай, как меня задобрить, девочка, – прошипел Альдор, и губы изогнула нехорошая змеиная ухмылка.
И тут я поняла со всей ясностью, что нужно бежать. Но Альдор уже вышел в коридор, хлопая дверью и замыкая ее на ключ.
– Я в ловушке… – прошептала я обреченно, сидя на полу, цепляясь за бортик кроватки.
