Он сказал, что представители одних профессий воплощали эти все силы в чистом виде, а других — только какую-то определенную. Работа домохозяйки относилась, очевидно, к наиболее характерным видам сохраняющей деятельности. Силье была почти лишена этого превосходного качества. Правда, она делала то, что ей предлагалось, с чувством долга и добросовестно. Но она не чувствовала никакого интереса к такой работе. Она испытала опьянение от творчества художника и знала теперь, что это именно то занятие, где она была на своем месте.
Других мест не было. Она не была большим художником, но имела душу, которая на протяжении тысячелетий мучит и вдохновляет художников.
Но, поскольку она занималась на хуторе нелюбимой работой, то выполняла свои обязанности еще более ответственно. Ей было невыносимо видеть, что красиво накрытый стол опустошался, а прекрасно украшенное блюдо разрушалось. Она не могла спокойно смотреть, как чисто выскобленная кухонная скамья нагружалась грязными тарелками и горшками, зная, что все это нужно будет чистить снова и снова.
Вечно повторяющаяся работа в доме, на скотном дворе и в конюшне мучила ее больше, чем она осмеливалась признаться самой себе. Творческий человек создает, как правило, какую-то вещь один раз и никогда больше. При повторении теряется что-то от творческого горения, движущей силы. Как подсказывал ей собственный опыт, вязание красивой кофты или выпечка пирога время от времени не помогали. Подобными занятиями были, строго говоря, ограничены творческие возможности домохозяйки.
Силье сознавала, что принуждала себя делать повседневную работу. Она старалась побыстрее закончить чистку и мытье, так как все это приходилось повторять опять и опять. Ей хотелось грезить наяву, но она не могла себе это позволить на хуторе рядом с этими приветливыми людьми. Она вспомнила, что дома ее иногда называли ленивой. Большинство людей, очевидно, считают такими людей творческих и мечтательных. Бенедикт понимал ее состояние.
— В тебе течет кровь художника, Силье, хотя я и сомневаюсь в том, что твоя область именно живопись.
Я полагаю, что твоя сила в другом, и ты еще не нашла свой путь. Тебе просто не повезло, что ты родилась женщиной. Поэтому у тебя вообще мало возможностей найти этот путь.
Она молча протестовала против этого. Быть мальчиком означало бы для нее еще большее невезение. Мечты молодой девушки, например, о Хемминге, были слишком прекрасны, чтобы их лишиться.
— Тебе нужно выйти замуж за богатого, — продолжал Бенедикт.
