Но он был таким молодым и красивым…
— Наверное, немало хороших норвежцев… которые борются за независимость страны? — быстро спросила она.
— Безусловно, барышня Силье.
— Значит, он, наверное, принадлежит к ним.
— Сейчас вы спрашиваете больше, чем нужно.
Значит, так оно и есть. Она почувствовала облегчение. Драться за свою страну простительно. Как вежливо обращался к ней кучер! Барышня Силье! Причиной этого был, наверное, бархатный плащ.
— А другой… Он был тоже такой?
— Кто это?
— Тот, кто разговаривал с вами.
Просил вас отвезти меня с детьми к этому Бенедикту.
Кучер нагнулся, поправил что-то в повозке.
— Больше никого там не было, барышня Силье. Только молодой Хемминг. Я получил поручение от него.
Силье почувствовала, как в ней растет упрямство, но она вспомнила слова Хемминга.
— Да, я ошиблась, — сказала она с облегчением. — Я, видно, совсем, забыла то, что произошло ночью.
— Так, наверное, лучше, барышня Силье.
Силье вошла в дом.
Смоляная лучина освещала небольшую комнату, работник разжигал огонь в печи, Силье услышала приветливые голоса, обращавшиеся к маленьким детям.
Две пожилые женщины возились с ними, раздевали, кормили девочку горячей пищей.
— Она такая прелестная, — сказала одна из женщин. Как ее зовут?
— Я не знаю, — ответила Силье. — Я называю ее Суль. Но как там грудной ребенок? Я так боялась. Он жив?
— О, да. С ним ничего не случилось, хотя у него не удалена пуповина.
— Значит, это мальчик! Ах, это могло кончиться плохо. Раньше я говорила, что ребенка зовут Лив.
Я назвала его так, чтобы спасти от смерти. Здесь пусть он получит другое имя: Даг. Он раньше не хотел есть и…
— Это не имеет значения, он же новорожденный и живет все еще за счет того, что получил с собой при появлении на свет. Мы обмоем его, обрежем, перевяжем пуповину и туго спеленаем. Не беспокойся, мы сделаем все, чтобы ничего дурного с ним не случилось, хотя он и появился на свет таким безбожным образом. Воду для омовения мы благословим пылающими углями. Мы уже положили в его постель сталь.
Мы благословим его хлебом, он получит взаймы мое наследственное серебро, чтобы носить на груди. Однако, маленькая девочка выглядит уставшей, мы хотим отнести ее к нам и положить спать. Вот немного супа, хочешь?
Силье не возражала. Девочка, которую она назвала Суль, забралась в постель и сразу уснула. Тепло очага создавало в комнате ощущение уюта, которого Силье была лишена уже давно. Она взяла миску с супом и выпила его, у нее не было времени есть его ложкой.
