— Это мой муж, как вы смеете с ним так обращаться!
Она быстро взглянула на юношу, который был крепко привязан к колесу. Бледное лицо выдавало внутреннее напряжение. Силье никогда раньше не видела так хорошо скрываемого панического ужаса. Он, как и его палачи, был также ошарашен ее появлением, но быстро овладел собой.
— Нет! — крикнул он. — Ты не должна была приходить сюда. И еще с детьми!
Начальник стражи состроил презрительную гримасу и хотел удалить Силье.
— Если это ваш муж, женщина, то я действительно сожалею от вашего имени.
— Вы не знаете, кто он? — спросила она, все так же негодуя. Несмотря на страх, ей нравилось играть роль жены этого молодого графа.
— Кто он? Мы знаем это слишком хорошо!
— Так вы это знаете? И все же осмеливаетесь обращаться с королевским курьером таким возмутительным образом?
Юноша на колесе крикнул в бешенстве:
— Ты не имеешь права разглашать, кто я.
Она обернулась к нему и была поражена тем, как он красив и элегантен, хотя она не могла не заметить в глубине его глаз страх перед смертью.
— Нет, ты скорее пожертвуешь своей жизнью, чем что-то скажешь, — прервала она его, кипя от бешенства. — Не думаешь о нас, твоей жене и детях. Но я не намерена тебя потерять. Господин комендант, я — графиня Цецилия Стьерне, а это курьер Его Величества Нильс Стьерне. Поскольку мой муж родом из этой части страны, то сюда всегда посылали его.
— Цецилия! — крикнул «ее муж».
— Теперь ты молчи! Я нахожусь дома в имении и жду от тебя весточки и вдруг узнаю, что какие-то бездельники из людей короля схватили тебя и привели сюда.
Я сразу же отправляюсь в путь, и что я вижу?
Она приблизилась к коменданту и тихо произнесла:
— Он здесь с тайным поручением.
— Не верьте ей! — крикнул юноша. — Она все лжет.
Комендант слегка заколебался, но лишь слегка.
— Почему, в таком случае, он ничего не сказал? — спросил он насмешливо.
— Разве вы не знаете, что королевский курьер никогда не должен разглашать, что у него секретное поручение. Иначе он карается смертью.
Над всей площадью стояла удушливая вонь. В шлемах стражников отражалось пламя костра, а палач нетерпеливо помахивал тяжелым топором, со свистом рассекая воздух. Уверенность коменданта, казалось, была поколеблена благодаря убедительной игре Силье, но он сказал сурово:
— Мы знаем, кто этот человек. Он — Хемминг по прозвищу Фогдеубийца, а это — цена за его голову. — Он показал на лежавшие рядом винты и зажимы, покрытые красно-коричневыми пятнами крови.
