Все, что она могла сделать — это зажмурить глаза и дать ему возможность брать и давать… Этого они оба хотели почти с их первой встречи. Она почувствовала его ладонь на своей щеке. Прикосновение нежное, полное любви и отчаяния. Отчаяния, потому что он вынужден так ее мучить. Она открыла глаза и заставила себя улыбнуться, чтобы показать, что она поняла и приняла его.
Естественно, к счастью для Силье, все это длилось совсем не долго. Она видела, как изменилось его лицо, и пронизывающая боль сразу отпустила ее.
Вместо нее пришла радость, радость оттого, что она сделала его таким счастливым.
Тенгель устало опустился рядом с ней. В комнате слышалось только их дыхание.
— А ты представляешь себе, что мы можем жить вместе, не рожая детей? — прошептал он. В его голосе слышались и радость, и горе.
— Нет, — ответила Силье, стараясь, чтобы он не понял по ее голосу, как она довольна. Она тихо лежала на спине, давая его семени находить в ней путь все дальше и дальше.
— Знаешь, чего я хочу, Тенгель?
— Нет.
— Снова тебя. Тут он засмеялся.
— Ты сумасшедшая, Силье. Хотя я понимаю тебя. Это было так… эгоистично. Это было не так, как я бы хотел.
В его смехе слышалось счастье и отчаяние. Он улегся на спину, прикрыв глаза руками.
— Что мы наделали, Силье? Боже мой, что мы наделали!
— Неизбежное, — ответила она медленно.
— Да. Это должно было произойти рано или поздно.
— Ты раскаиваешься?
Он приподнялся на локте.
— Ясно, что я раскаиваюсь! Но никогда в жизни я не был так… так совершенно счастлив.
Что же нам делать, Силье?
Она отрезвела и сказала почти резко.
— Ну, что же, ты мог бы, например, переехать обратно в сарай и считать, что ничего не произошло.
— Нет, — сказал он, потрясенный и виноватый. Только сейчас он осознал, как ранил ее своими словами. — Нет, я не то, разумеется, имел в виду. Теперь мы сожгли все мосты, и мне в голову не приходило оставить тебя. Этого еще недоставало! Я же люблю тебя и знаю, что мы — одно целое, ты и я. Нет, я думал не о нас с тобой, а о том, что может стать плодом нашей встречи.
"
"— Ты же сам говорил, что наследие Тенгеля Злого поражает лишь совсем немногих. И ты им отмечен, а все же ты самый прекрасный человек, какого я знаю. Значит, наследственная сила не всегда злая. И если я по-прежнему должна буду выпрашивать и умолять, то я побью тебя. Ты унижаешь меня сверх всякой меры, Тенгель!
Он спрятал в ее волосах свое улыбающееся лицо.
— Силье Арнгримсдаттер, я прошу твоей руки.
