Ярко пылающему камину, будто в него не только подбросили дров больше, чем нужно! А еще и бензинчиком плеснули для закрепления результата.
– Ты умрешь. Так же, как они. Как другие девушки. Женщины. Все, кто был с нами рядом, – услышала я странный надтреснутый голос, мало похожий на голос настоящей Роны.
Девочка обернулась. На бледном лице ярко полыхали магическим голубым огнем ее глаза. Так, словно она не человек более, а кукла ожившая. Тряпичная кукла, подчиненная чужой воле.
В первый момент я оцепенела от страха.
Я так боялась выплесков магии в этом мире, где была всего лишь безродной чужой попаданкой! Случайно переместившейся в чужое тело… Вот что мне делать? Как сражаться с этим магическим монстром в облике Роны?! Но я сумела взять себя в руки за несколько секунд. И кинулась Роне наперерез, пытаясь оградить ее от пламени камина, куда она бесстрашно шагала, как лунатик.
«Вижу цель – не вижу препятствий», – это было про Рону сейчас. Я вытянула руки в умоляющем жесте:
– Рона, остановись, пожалуйста! Там огонь, он опасен… Еще обожжешься!
– Ты права, опасен, – не по-детски усмехнулась Рона и вдруг медленно вытянула руку из-за спины.
На раскрытой ладони прыгал комок огня. Настоящего огня, который Рона забрала из камина?! Нежная кожа девочки совершенно не страдала. Этот огонь, хоть и чужой, не вредил ей. Но вполне мог навредить мне.
– Не надо! – взмолилась я, коварно подкрадываясь ближе. – Не убивай меня, Рона, я просто забочусь о тебе! Я даже не знаю совсем твоего папу, его нет сейчас с нами, клянусь, я…
Рона не дала мне договорить.
В ее глазах сверкнула снова странная недетская ревность, когда она замахнулась открытой ладонью, швыряя этот огонь прямо на меня. Я пригнулась. И он пролетел над моей головой. Рона оказалась поразительно меткой, как для девочки ее возраста.
– Ты целовалась с ним! Я все видела! – с ненавистью прошипела девочка и вдруг обмякла с тяжелым вздохом, опускаясь на бревенчатый пол без чувств."
"Казалось, какая-то злая сущность покинула детское тело, забирая с собой силы.
Мое сердце рвалось. Так сильно я хотела броситься к Роне, обнять ее, встряхнуть, заставить прийти в себя… Но к несчастью, огонь, брошенный ею в меня, попал прямо в угол, на стопку каких-то бумаг. И белые листы, исписанные чьим-то убористым подчерком, запылали так весело и ярко, что я залюбовалась бы. Если бы мне не было так страшно!
– Пожар! – воскликнула я и побежала к углу, подхватив по пути тяжелое покрывало с кровати.
