Хорошо?
Ого, меня даже не просто ставят в известность, а как бы уточняют, можно ли. Впрочем, так даже лучше. Пусть остаётся, мне всё равно следует сейчас же ехать к врачу, чтобы услышать вердикт. Хотя и без него понимаю, что это ненормально. Там была не только кровь, но я испугалась и быстро всё застирала, а потом сунула в машинку и смотрела, как она крутит нерождённую жизнь.
Врач ничего нового не сказала после осмотра на кресле и УЗИ, но, надо отдать должное, пыталась поддержать.
- Вы ещё родите, - ласково говорила и заполняла какие-то бумаги, пока я одевалась за ширмой.
– Молодая. Есть все шансы, главное – не отчаивайтесь.
А я думала об одном: виновата ли я в том, что случилось? Потому что первоначально испугалась и не хотела больше детей от Жданова. Может, именно я притянула несчастье?
Мне повезло, если можно так сказать: дополнительных вмешательств не требовалось, потому я отправилась в кафе, предварительно позвонив Даше. Задумчиво глядя на зелёные деревья, покачивающиеся за окном второго этажа, пыталась привыкнуть к тому, что всё осталось прежним, и матерью в ближайшее время мне не стать.
Алёна так и не рассказала ничего своему любовнику, который оказался по совместительству моим мужем, иначе бы Денис не стал молчать. А теперь уже это не имело никакого смысла.
Живот продолжал немного ныть, но по заверениям врача это было в пределах нормы.
Итак, что мы имеем: от момента «мне страшно снова быть матерью» до «вы еще сможете родить» не прошло и недели. Жданов остался в неведении, но так даже лучше.
Я готова пережить этот момент одна…
- Привет, - рядом приземляется Дашка, и я грустно улыбаюсь. Не одна, моя подруга рядом. – Что случилось?
- Ничего, - пожимаю плечами, отпивая кофе, только именно сейчас, когда рядом появился близкий, хочется плакать и жалеть себя.
- Слав, - улавливаю в голосе страх. Мы слишком давно знакомы, потому различаю любое проявление эмоций Дашки. Тут же оказывается рядом, придвигая стул, а я укладываю голову ей на плечо, оплакивая наши жизни. И свою разбитую, и нерождённую, и Дашкину сломанную.
- Всё, переезжаешь ко мне! – говорит требовательно, и я понимаю: она не шутит.
Вздыхаю, шмыгая носом, и тянусь за салфеткой, снова усаживаясь удобно в плетёном кресле. Промокаю глаза, ощущая, что эта минутная слабость вымыла сомнения, и теперь я снова готова стать собой, чтобы бороться за наше с Зойкой счастье.
- Слав, ты меня пугаешь – признаётся, доставая из сумки небольшую фляжку, и вливает в мой кофе, подтягивая его к себе.
