- Найди таблетку и секретаршу, - прислоняю пальцы к виску, чувствуя, как отбивает ритм собственный пульс. – Возьми паспорт из пиджака, купи мне билет.
- У меня клиенты, Денис. – Возражает этот упырь - Я уезжаю через пятнадцать минут.
Хочется придушить его собственными руками, но он один из лучших, кого имею.
- Да вы все издеваетесь что ли? – рычу, резко пытаясь подняться, но будто кувалдой прикладываются по затылку. Чёрт. Обхватываю голову руками, пока перед глазами плывут чёрные точки. – Обезболивающее хотя бы принеси! – требую, сокращая запросы.
Он возвращается с зелёным спасением и стаканом воды, а потом ретируется.
Сижу за столом, подпирая голову, и смотрю на дверь. За стенами несмолкаемые разговоры, из которых делаются деньги. Офис вибрирует от звонков и переговоров.
От того, как обработать клиента, зависит гонорар. Держу только самых прожжённых, тех, кто чувствует народ, кто может продать даже колпачок от ручки человеку, у которого и ручки нет.
Решаю, что на сегодня день закончен, потому что голова пухнет.
Завтра предстоит встреча, на которую пойду, как под конвоем. Жду, пока один из подчинённых всё же добудет билет на самолёт, пока второй ищет мне гостиницу. Я всё же начальник, имею рычаги давления. Отчаливаю, намереваясь отдохнуть дома. Прикидываю, не поехать ли в гостиницу, но Слава не тот человек, что станет лезть, когда хреново. В этом её огромный плюс. И ещё руки, не знаю, как она это делает, но башка перестаёт болеть.
Самолёт рано утром, есть время собраться.
Обычно это делает Слава, но сейчас их с Зойкой нет дома.
Грязный ковёр всё ещё в комнате, и я набираю грузчиков, чтобы забрали его и вывезли куда-нибудь. Избавляться от вещей надо просто.
Через час ничего не напоминает о том, что когда-то здесь лежало что-то.
Укладываю в небольшой чемодан несколько рубашек и костюм. Случаи бывают разные. Задерживаться не намерен, но форс-мажоры никто не отменял.
- Завтра улетаю, - оповещаю жену, когда она возвращается с дочкой домой.
– Вернусь на следующий день.
- Ладно, - пожимает плечами.
И всё? Больше ничего не спросит?
Слежу, как подаёт ужин, и хочется ласки. Не грубости, с которой я её недавно взял, а именно ласки. Кажется, будто это другая сторона медали.
Перехватываю её за запястье, и она останавливается, но не смотрит на меня.
- Мы не чужие, - напоминаю, тут же вспыхивая. Дёргаю так, что она оказывается на моих коленях, и вдыхаю сладкий аромат её духов.
