Педагогический колледж мог дать путёвку в жизнь, как говорила Зинаида Васильевна, директор нашего замечательного заведения, которое я потом обходила стороной. И я хотела быть правильной и честной, думала, что именно так следует жить.
Он принял меня такой, какая я есть. Со всеми минусами и проблемами, а я могла отплатить лишь любовью и преданностью. Именно так и поступала все эти годы. Могла брать у него деньги и откладывать на чёрный день, но не имела права. Я просто не могла подорвать доверия, которое было выдано мне Ждановым, потому что иначе нет семьи.
Что за брак строится на лжи и предательстве? Его плата – забота обо мне, моя – честность.
Я мечтала, что сказка раз и навсегда, не слушала знакомых, которые говорили о подушке на будущее. Казалось, всё идёт хорошо и гладко, и Денис не настаивал на том, чтобы я работала. Это моя прихоть. Как только вырвалась из декрета, сразу устроилась в детский центр. Это было нашей договорённостью, что я занимаюсь Зойкой.
Смотрела не менее удачливых подруг, которые и детей почти не видели, потому что пропадали с утра до вечера на работе.
Я не хотела так, я могла позволить себя иное. И я позволяла. Была рядом с дочкой, когда она сделала первый шаг, когда она сказала первое слово, когда она падала и смеялась. Я была с ней рядом. Не в этом ли залог счастья?
Пропадать на работе, не видя семьи, была готова. Да. Только не могла ответить: ради чего? Деньги имелись. Доказать себе, что могу? Допустим. Особенно, когда дела Дениса резко пошли в гору, а я осталась всё той же Славой, сменившей фамилию.
Но мы были семьёй! А не конкурентами, которые пытались доказать, что один лучше другого.
Не спорю, я бы проиграла в этой битве, потому что Денису с людьми было проще.
Он часто уходил рано и возвращался поздно, ссылаясь на дела. Я знала эту кухню поверхностно. Несколько раз сидела у него на работе, смотря, в каком бешеном ритме принимаются решения. Как умело сотрудники располагают клиентов, чтобы получить договор.
И как радуются, когда им удаётся совершить сделку.
График ненормированный. В любое время можно сорваться и поехать на встречу с клиентами. Любая прихоть, чтобы сделать себе имя, чтобы угодить.
У ребёнка два родителя при хорошем раскладе, и я решила, пусть дочка видит хотя бы одного.
Я смотрела на Зойку устало. Сейчас только утро, а я разбита и потеряна.
- Где папа? – поправила она свои волосы, и наши желания вмиг разошлись в разные стороны.
