Я ведь не знаю, можно ли такое пить при беременности, а уточнить этого я не смогу. Придется солгать мужу и сказать, что мне уже давали это зелье, и я выпила его перед дорогой.
Как же много приходиться врать и юлить, чтобы скрыть свою беременность. Наверное, я за всю жизнь столько не лгала! Меня всегда учили, что честность и открытость — одни их важнейших качеств добропорядочного человека, и я с этим согласна. Но, к сожалению, сейчас я просто вынуждена идти против своих жизненных принципов, надеясь, что эта ложь будет мне во благо в конечном итоге.
Примерно через час я спускаюсь вниз по лестнице. На мне пышное платье из нежно-розового атласа с длинными рукавами, прикрывающими следы от ран. На лице вечерний макияж, а волосы собраны в высокую объемную прическу с выпущенными прядями у лица.
Внизу меня ожидает муж, который задумчиво смотрит в окно. Ослепительно красивый, почти как в день нашей свадьбы. Его серебристые волосы собраны в низкий тугой хвост, как и подобает на приемах.
На его мужественном лице лишь серьезность и сосредоточенность.
Когда я дохожу до нижних ступенек лестницы, Рейгар переводит взгляд на меня, и его глаза немного расширяются, а на лице возникает удивление, будто он видит меня впервые."
"− Ты прекрасно выглядишь, − подмечает он, и уголок его губ дергается в едва заметной ухмылке.
Прежде я бы расплылась в улыбке от комплимента мужа, да и сейчас мне приятно это слышать. Но я отвечаю ему сдержанно и сухо:
− Спасибо.
Ты тоже.
В сопровождении прислуги мы с Рейгаром покидаем дом и идем к карете. На улице до невыносимого жарко, а в воздухе застыла вязкая духота. Мне мигом становится дурно и хочется поскорее скрыться в тени.
Но ощущение дурноты резко отходит на второй план, когда я вместо одной запряженной кареты вижу две.
− Мы поедем с тобой в разных каретах? — Изумленно спрашиваю я, но Рейгар ничего не отвечает, делая вид, что даже не услышал моего вопроса.
И когда мы вместе садимся в одну из карет, я понимаю: во второй сидит кто-то другой.
И скорее всего это Миарель.
Негодование захлестывает меня с головой. Рейгар совсем умом тронулся?! Или чувство вседозволенности у него настолько развито, что он совершенно не чувствует границ?
Быть случайно застуканным с любовницей — это одно. Но брать ее туда, куда едешь со своей женой?!
− Ты что-то хочешь сказать? — спрашивает Рейгар, вздернув бровь, и буравит меня пристальным взглядом.
