Случайные отблески света от камина попадают на него, но фигуру дяди разглядеть не могу. Кажется, что он полностью скрыт в кресле, утопает в нём.
— Ты такая же настойчивая, как твоя мать, — говорит хрипловатый голос.
Немного не по себе. Кажется, что попала в один из своих детских кошмаров.
— Мне важно было поговорить с вами. Вы единственный родной человек, оставшийся у меня.
— А твой муж? Разве не родной человек?
Неприятно говорить с человеком, скрывающимся от тебя.
— Сергей Григорьевич, простите! Я сделала всё возможное, но она всё равно прорвалась.
— Верочка, ты можешь идти. Оставь нас с племянницей. А лучше… приготовь мой любимый белый чай.
Дядя так и не спешит развернуться. Замечаю кресло, с которого я смогу посмотреть дяде в глаза, направляюсь к нему и сажусь.
— Ну здравствуй, Валерия!
Дядя улыбается, а я на мгновение застываю взглядом на его лице, не в силах сказать что-то или отреагировать на его приветствие. Худой, больше похожий на Кощея, бледные покровы кожи, но такая яркая синева под глазами.
Коротко стриженные волосы с небольшой залысиной на макушке кажутся хрупкими. Не таким я помню своего дядю. Он всегда казался мне спортсменом, а сейчас… Что с ним стало? Смотрю, будто на чужого человека.
— Не ожидала увидеть меня таким? Я изменился… Годы не пожалели меня, а затяжная болезнь наложила свой отпечаток.
— Папа не говорил, что вы болели.
— Потому что твой папа этого не знал. Это его не касалось. Это были мои проблемы, с которыми я справлялся самостоятельно.
— Вы даже на похороны к нему не пришли… Почему? Вы ведь были так близки в детстве.
Папа часто рассказывал мне о вас, когда показывал фотографии.
— Вот как? — Дядя выглядит удивлённым, но умело скрывает свои эмоции. — Ты пришла, чтобы поговорить о нём? Это не самая приятная тема для меня.
Отрицательно качаю головой.
— Я пришла поговорить с вами о моей маме. Её убили, теперь я точно уверена в этом. Скорее всего, на моих глазах, потому что воспоминания заблокированы. Я хочу узнать, кто совершил это злодеяние.
Отец по какой-то причине не стал обращаться к психологам, предпочёл скрыть от меня правду, но вам должно быть известно больше.
— С чего ты взяла, что мне известно больше? Я не общался с твоим отцом, ты об этом знаешь.
Знаю, но по пульсирующей на шее дяди венке могу сделать выводы, что он занервничал. Ему известно больше, чем может показаться. Больше, чем выяснили полицейские.
— Если это и было убийство, то виновный, наверняка, понёс наказание.
